Возвращение в руководящие органы ООП не означает, что д-р Жорж Хабаш приводит свои взгляды в соответствие с позицией главы ООП. Он признает лидерство Арафата, однако и теперь отклоняет любое решение ближневосточных проблем, которое не удовлетворяет его максимальным требованиям. Хабаш говорит: «Я думаю, что решение означает создание государства, в котором смогут жить как евреи, так и арабы. Для меня решения Совета Безопасности № 242 не существует, ибо оно признает Израиль в границах 1967 года. Если это решение Совета Безопасности будет реализовано, то Израиль и впредь будет удерживать восемьдесят процентов Палестины.

Что скажут палестинцы, если мы сообщим им, что им предстоит получить всего двадцать процентов родины и что они в большинстве случаев не смогут вернуться на прежнее место жительства? Предположим, что нам предлагают пятьдесят процентов земли нашей родины. Следует ли нам принять такое предложение? Совершенно категорически, нет. Мы не желаем терпеть государство Израиль.

Ни один араб не может смириться с расистским государством, которое классифицирует его, араба, как гражданина второго сорта. И те, кто сегодня лелеет мысль о признании Израиля, придут к пониманию того, что пребывают в глубоком заблуждении».

Престижу главы Народного фронта не вредит повторное вступление на определенных условиях в органы ООП. Хабаш может сослаться на то, что всегда был прав, что предвидел даже прилет Садата в Иерусалим — и, в конце концов, также и бессмысленность этого «предательства». Мелкий буржуа Садат капитулировал, поскольку он, в соответствии с мышлением своего класса, просто не мог действовать иначе.

Аль Фатах, считает он, вновь и вновь поддается иллюзии возможности прийти с людьми типа Садата к общей точке зрения. Ясир Арафат руководствуется фантазией о том, что может достичь взаимопонимания с христианскими политиками в Ливане. Даже подкрепленное доказательствами подозрение, что лидеры христиан в Ливане могут быть соучастниками покушения на друга и соратника, не могут поколебать Арафата в его решимости искать возможность компромисса.

35. Смерть в шаббат

В тот шаббат в марте 1978 года Менахем Бегин готовился к поездке в Вашингтон. У него был Ричард Вьютс, заместитель посла США в Израиле — ему было поручено передать письмо президента Египта, которое, в свою очередь, представляло собой ответ на письмо Бегина. Оба они были совершенно незначительными. Ричард Вьютс имел указание сигнализировать премьер-министру Израиля о том, что Джимми Картер недоволен перепиской, вводящей в заблуждение.

Американский президент настаивал на визите главы израильского правительства именно в этот момент: он должен оживить переговоры о мире на Ближнем Востоке, которые зашли в тупик. Картер был полон решимости настоятельно рекомендовать израильтянам гибкую позицию по отношению к палестинцам, причем признание ООП не имелось в виду. Когда Менахем Бегин узнал, что произошло в этот шаббат, он отменил полет.

На дороге Тель-Авив — Хайфа группа вооруженных мужчин и женщин остановила автобус. Группа состояла из дюжины человек. Они были доставлены катером к израильскому побережью, а затем на надувных лодках «Зодиак» добрались на низкого берега. Двенадцать мужчин и женщин ступили на израильскую землю у кибуца Мааган Михаэль. Они были вооружены автоматами, ручными гранатами и небольшими противотанковыми ракетами.

Непосредственно после высадки на берег, под вечер, группа отправилась к четырехрядной скоростной дороге Тель-Авив — Хайфа. Там они выстрелами остановили автобус. Шофер, несмотря на полученное ранение, был в состоянии вести автобус. Он подчинился приказу «В Тель-Авив!», пересек разделительную линию и вывернул на противоположную полосу движения — в направлении на Тель-Авив.

На протяжении сорока пяти километров автобус сеял вокруг себя смерть. Коммандос стреляли по встречным легковым автомобилям. Они остановили второй автобус, двигавшийся по встречной полосе в направлении Хайфы. Его пассажирам пришлось выйти и пересесть в первый автобус. Теперь в руках коммандос был семьдесят один залбжник. К этому моменту Менахем Бегин уже был информирован о происходящем.

Сквозь первое импровизированное дорожное заграждение, сложенное лишь из досок и железных прутьев, автобус прорвался. Полиция готовила следующее заграждение в пригородных кварталах Тель-Авива. Движение транспорта было остановлено. Специальные острые шипы прокололи шины автобуса, он съехал с дороги в кювет.

Автобус был в пути менее получаса. Времени было достаточно для того, чтобы поднять по тревоге специальное подразделение по борьбе с терроризмом, однако невозможно было доставить его в Тель-Авив в течение нескольких минут.