Читаем Ярость валькирии полностью

Туманное, до конца не оперившееся подозрение крутилось и назойливо свербело в мозгах Кирилла весь день. К вечеру оно переросло в уверенность. Его подставила Женька. Больше некому! Шмелеву только намекни, и он из-под земли раздобудет недостающую информацию. Но как он, майор полиции с двадцатилетним стажем, прокололся? В какой момент потерял нюх, не учел кобелиную сущность Шмелева? А ведь мог предполагать, что Женя и Никита не ограничатся мимолетной встречей в автосалоне. Ведь не зря журналист крутился мелким бесом и очаровывал, и обольщал, как заправский пожиратель женских сердец! Но нет! Эта шальная мысль даже в голову не пришла! Впрочем, его голова была забита другими мыслями, более важными, чем беспокойство о том, блюдет ли женскую честь их молодая гостья.

А теперь все улики подтверждали, Шмелев своего добился! В воскресенье племянница, со слов Ольги, весь день пропадала в городе и появилась только поздно вечером. И в понедельник исчезла из дома чуть ли не с утра…

Вряд ли Женька в одиночку раскатывала на новой машине по незнакомому городу в гололед, поэтому версия, что его родственница (ладно, пусть не его, а Ольгина!) завела роман с пройдохой журналистом и спокойно разболтала ему о маньяке и смерти Чупиловой, казалась Миронову наиболее убедительной.

И кто в том виноват? Правильно! Тот, кто позабыл, что такое служебная тайна. Хорошо, если до Шишкарева эта новость не дойдет, иначе строгим выговором с занесением не отделаться.

Вечером, когда Женя вернулась с позднего свидания, Миронов встретил ее претензиями, но, похоже, на гостью это не произвело впечатления.

— Чего-то я не понимаю! — произнесла она недовольно. — Выходит, это была страшная военная тайна?

— Была! — мрачно ответил Кирилл. — Вот именно! Пока ты не выдала ее Шмелеву. Женя, ты — взрослая девочка. Неужели не понятно, что можно говорить, а что нет? Тем более журналисту. После его статьи весь город на ушах стоит, в каждой газете, на всех сайтах ссылки: маньяк в городе! Всех зарежут! Все умрем! У нас телефоны взрываются, начальство бесится, а в итоге я — крайний.

— Ты сам этих правил не придерживался, а теперь виноватых ищешь! — парировала Женя и, отстранив его с дороги, прошла на кухню. — Кто тебя за язык дергал? Или предупредил бы заранее, что это секрет! Я бы не болтала. Поэтому твой начальник где-то прав. Не подумай только, что я тебя осуждаю… Будешь чай пить?

— Не буду, пил уже! — раздраженно сказал Кирилл и добавил: — Если честно, зря ты крутишь амуры с Никитосом! Не твоего поля он ягода!

Женя округлила глаза:

— Не моего? Чего?

— Ой, не прикидывайся дурой! — поморщился Кирилл и ткнул пальцем в желтые носочки, в которых Женька щеголяла с утра. — У тебя дырка на левой пятке, маленькая, но заметная. Хотел еще утром сказать, да забыл. А сейчас дырка — на правой.

Женя уставилась на свои ноги и залилась краской от стыда и гнева.

— Ты пойми, он же — балбес! — продолжал Кирилл. — Я Шмелева сто лет знаю. Он легкомысленный, несерьезный, девиц меняет, как ты платья. У него и сейчас есть девушка, умная, красивая. Но и с ней ничего серьезного. Конечно, это не мое дело, но пойми, он тебе голову задурит и бросит, как ветошь, о которую ноги вытирают.

Женя вскинула голову, прищурилась.

— Ну что тебе сказать? — произнесла она холодно и бухнула полный чайник на плиту с такой силой, что выплеснулась вода и залила газовую горелку. — Ты прав! Это действительно не твое дело!

Голос ее дрожал и вибрировал, и Кирилл понял, что Женька едва сдерживает то ли злость, то ли слезы.

Он шагнул к ней, тронул за плечо. Девушка дернулась и сбросила его руку.

— Отстань! — выкрикнула она и схватила коробок спичек.

Руки у нее тряслись, спички ломались. Кирилл молча наблюдал за напрасными попытками зажечь газ и наконец мягко сказал:

— Я как лучше хочу, Женя. Не хватало нам перед твоей семьей оправдываться.

— Не надо за меня оправдываться! — выкрикнула она. — Я не маленькая, как ты верно заметил.

Она швырнула коробок на стол, опрометью бросилась из кухни, стремглав пролетела гостиную и скрылась в детской, где стояла ее раскладушка. Бросившись на нее, уткнулась лицом в подушку. Кирилл по большому счету был прав, и она на самом деле чувствовала себя мошенницей…

Нагрянув к родственникам, Женя умолчала, что покупка автомобиля была лишь поводом для того, чтобы уехать из дома. К счастью, никто и не подумал проверять, чего это она потащилась черт знает куда, хотя могла свободно купить любую машину в своем городе.

Довод, что Женя соскучилась по тетке, тоже был неправдой. Общались они редко, в основном по скайпу. Кирилла Женя видела всего два раза в жизни: на свадьбе и когда родился Васька. Да мало ли таких родственников, с которыми не видишься годами и даже десятилетиями, но не очень от этого страдаешь? Не будь у Жени резона сбежать из дома хотя бы на несколько дней, Ольга не увидела бы племянницу еще несколько лет.