Читаем Ярость стрелка Шарпа полностью

– Скажи Нулану, чтобы ничего пока не делал. Пусть остается на месте. Главное, чтобы они не забрали лодку.

– Понял, сэр. Смотреть, чтобы не забрали лодку. А если попытаются?

– Не давать, черт возьми. Пристегните штыки и медленно наступайте на них, целя штыками в пах. Думаю, этого будет достаточно.

– Есть, сэр. – Гехеган ухмыльнулся. – Но вы серьезно, сэр, насчет того, чтобы ничего не делать?

– Обычно это самое лучшее.

– Бедняга… – Гехеган украдкой взглянул на дверь, из-за которой донесся протяжный стон. – Не трогали бы, и все бы было хорошо. Спасибо, сэр.

Солдат убежал, а Шарп выругался про себя. Найдя лодку, он подумал, как легко все получается. А ведь надо бы знать, легко не бывает никогда. Если маркиза вызвала каких-то людей из города, случиться может что угодно. Начнется стрельба. Прольется кровь. Шарп не сомневался, что его солдаты прогонят горожан, но опасался возможных потерь.

– Черт бы их побрал! – пробормотал он и, поскольку заняться было нечем, вернулся в кухню и поднял сидевшего за столом Харриса. – Встанешь возле двери у комнаты бригадира и, как только врач уйдет, дашь мне знать.

Из кухни Шарп отправился к башне, где нес службу Харпер.

– Все тихо, сэр, – доложил сержант. – С полчаса назад я вроде бы видел вон там, – он протянул руку в сторону северных холмов, – какого-то всадника, но он исчез.

– Я, кажется, его тоже видел.

– Сейчас его нет.

– Подождем, пока костоправ закончит с бригадиром, и уйдем. – Шарп не стал говорить о появившихся возле лодочного сарая горожанах, решив, что займется ими в свою очередь. – Ну и стерва здесь живет, – сказал он.

– Маркиза?

– Эта карга огрела меня костылем!

– Значит, не совсем еще пропащая, – пробормотал Харпер и, заметив, что Шарп нахмурился, поспешно добавил: – Странно, что лягушатники ничего здесь не тронули, да? Я к тому, что провизии тут хватит на целый батальон! А уж их фуражиры такое богатство точно бы не пропустили.

– Она договорилась с лягушатниками. Наверняка продает им продукты, а они взамен ее не трогают. Старуха не на нашей стороне, это точно. Нас она ненавидит.

– Думаете, она уже сообщила лягушатникам, что мы здесь?

– Могла. И это меня беспокоит. – Шарп прошелся взглядом по дороге. Что-то было не так. Уж больно все спокойно. Тихо. Мирно. Что же его насторожило? Известие о том, что маркиза пытается не позволить им взять лодку? Сержант Нулан сказал утром бригадиру, что французы переправились через реку. На чем? Либо построили лодку из понтона, либо лодка была в форте Жозефина. Но если у французов была лодка, то подойти сюда они могли не только по дороге… – Черт!..

– Что такое, сэр?

– Они спустятся по реке.

– Вон, опять тот парень. – Слэттери указал на север, где на фоне неба ясно обрисовался силуэт всадника.

Привстав на стременах, он активно махал руками. – Пошли!

Должно быть, всадник наблюдал за ними весь день, но задача его была не в том, чтобы наблюдать, а в том, чтобы подать сигнал полковнику Вандалу, когда спускающийся по реке отряд приблизится к дому. И тогда Вандал выступит по дороге. Западня. Французы на реке, французы на дороге, а он, Шарп, между ними, и ему некуда деться. Еще не успев довести мысль до конца, он уже слетел по рассыпающимся каменным ступенькам, крича на бегу дремлющим у кухни солдатам, чтобы спускались к реке.

– Надо захватить бригадира!

Маркиза была в гостиной, где наблюдала за тем, как врач накладывает новую повязку на шину, которой он заменил самодельный лубок. Увидев тревогу на лице Шарпа, зловредная старуха сухо рассмеялась.

– Французы идут, – ехидно прокаркала она. – Французы идут.

– Уходим, сэр! – сказал Шарп, не обращая на нее внимания.

– Но он еще не закончил, – возмутился Мун.

– Уходим! – твердо повторил Шарп. – Сержант!

Харпер оттолкнул костоправа и подхватил бригадира на руки.

– Моя сабля! – воскликнул Мун. – Костыли!

– На выход!

– Моя сабля!

– Французы идут! – злорадно хихикала маркиза.

– Это ты за ними послала, сука скисшая!

Шарпу так и хотелось врезать прикладом по мерзкой, ухмыляющейся физиономии, тем не менее он сдержался и выскочил из дома вслед за Харпером, который уже загрузил бригадира в навозную тачку.

– Моя сабля! – умолял Мун.

– Слэттери, кати тачку к реке. Пэт, приготовь свою пушку. – Грозная семистволка могла произвести куда большее впечатление, чем любые штыки. По крайней мере, вставшие на защиту лодочного сарая горожане ничего подобного еще видели. – Сержант Нулан!

– Сэр! – окликнул его Харрис. – Вон они!

Вот же дьявол. Два понтона с французами медленно ползли вниз по течению.

– Стреляй по ним, Харрис! Нулан!

– Сэр?

– Вперед… Марш!

Шарп и сам встал на фланг крохотной шеренги коннахтских рейнджеров. Горожан было больше, но красномундирники выставили штыки, да тут еще и Харпер присоединился к ним со семистволкой. Стрелки ударили по французам с берега. С понтонов им ответили мушкеты. Одна пуля попала в крышу лодочного сарая, и его защитники дрогнули.

– Váyase! – крикнул Шарп, надеясь, что его испанский достаточно понятен. – Уo le mataré.

– Что это значит, сэр? – спросил Нулан.

– Уходите, или мы вас убьем.