Читаем Ярость славян полностью

Нечистый дух, которого обры называли рогатым стариком Эрликом, разумеется, услышал призыв югура, а также хрипы и стоны погибающих под его ножом жертв, почувствовал на губах сладкий запах проливаемой крови, ощутил предсмертный ужас и муки жертв. Не так уж часто целые народы за какую-либо выгоду целиком предавали себя его власти, и не слишком долго после этого длилось их существование, ибо остальные людишки тут же ополчались против такого народа и любой ценой сживали его со свету.

Конечно, жертвы, принесенные обрами, были ему приятны, как и обещание бросить под жертвенный нож все побежденные народы, но выходить собственной персоной против тех, кто встал на пути у обров и грозил им уничтожением, рогатый старик не собирался. Слишком хорошо он понимал, с кем ему придется иметь дело. Один Адепт Небесного Отца чего стоит. И это ни какой-нибудь забытый и покинутый адепт, совсем нет. Небесный Отец посещает его сознание настолько часто, насколько это возможно для высшего божества, чтобы не повредить личность смертного существа. Да и этот адепт Силы Серегин с его воинским Единством и мечом Бога Войны тоже далеко не сахар.

А может, это вообще ловушка на него лично – мол, расслабится рогатый старичок, вылезет приструнить обнаглевших смертных, а его молнией с небес хлоп – и пепел в урну, дело в архив. Был тут один родственничек, тоже думал, что в своем собственном Храме, охраняемом гвардейцами, преданными ему как собаки, его филактерий окажется неуязвим. Но длинные руки Отца дотянулись и туда, в результате чего Храм рухнул, гвардейцы оказались перебиты, филактерий расплавлен в первозданном огне, а сам Малыш Тойфель выброшен во тьму внешнюю, откуда нет возврата. Нет уж, дураков нет, все кончились. Соваться туда самому нет никакого резона, и мало ли кто кому и чего обещал. Обещать – это еще не значит жениться, потому что свои рога Нечистому дороже чужих жизней.

Но послать кого-нибудь все одно надо. Потому что а вдруг поможет, и тогда обры дадут ему много-много вкусных жертв. Хорошо бы они весь тот мир до единого человечка принесли бы ему в жертву, а потом и сами издохли – но это желание лежит уже за гранью возможного…

Рогатый старик хмыкнул.

Послать лучше всего какое-нибудь порождение Великого Хаоса, которые в изобилии пасутся в окрестностях Цитадели Тьмы, например, одного из плюющихся огнем многоголовых Великих Драконов. И Адепт Отца тут побоку. Он с тварями хаоса не воюет, а только исключительно с Силами Зла. Придется Серегину самому разгребать это дерьмо своим мечом Бога Войны. К тому же эти твари вечно голодны и совсем не откажутся от нежного и мягкого человеческого мяса, обжаренного с кровью. А о том, что у этого мяса есть крутые защитники, дракону говорить совсем не обязательно. И кстати, будет необходимо наложить на этого дракона заклятье в первую очередь напасть именно на главного врага, а только потом разнообразить свой стол изысками других кухонь. А то тупое и жадное животное накинется в первую очередь на самих обров, обожрется ими и издохнет от переедания.

Выбрать какого-нибудь молодого и наивного, всего с тремя головами, которому не исполнилось еще и тысячи лет, и натравить его на этого Серегина, пообещав много-много вкусных невинных дев. Почему-то драконы особо обожают девственниц, как будто этот факт хоть как-то влияет на вкус жареного человеческого мяса. Пробовал он и такое, и не такое – никакой разницы. Вот жилистый и пропитанный потом рыцарь – это совсем иное дело, потому что воняет от него обычно как от старой сапожной подметки, и на вкус он тоже точно такой же…Ну просто цимус грандиозус.

13 августа 561 Р.Х. день десятый, 15:45. Правый берег Днепра, примерно в окрестностях современного Кременчуга, Походная Ставка Кагана Баяна.

Вакханалия убийств продолжалась уже третий час. Со всего обоза, со всех походных лагерей, от всех участвующих в походе родов были собраны все рабы, слуги, пленные, служанки, их дети и весь прочий народ, который нельзя было отнести к племени обров, а также больные, калеки и прочий человеческий шлак. Измазанный в человеческой крови югур бил в свой бубен, взывая к Эрлику, а его помощники, младшие шаманы, перерезали глотки, громоздя одно мертвое тело на другое, превращая живое и мыслящее в мертвое и инертное. Если для вызова Эрлика не хватит рабов и слуг, то югур начнет резать воинов, разумеется, начиная с так называемых союзников – угорских племен: зебендер, кочагир и тарниах.