Читаем Ярость славян полностью

12 августа 561 Р.Х. день девятый, 23:55. Правый берег Днепра, примерно в окрестностях современного Кременчуга, Походная Ставка Кагана Баяна.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич

Тиха украинская ночь, дрыхнет под звездным небом ставка кагана, только не спят часовые, покрасневшими глазами всматривающиеся во мрак, откуда в любой момент может прилететь град стрел (Заклинание истинного взгляда, как оказалось, прекрасно заменяет прибор ночного видения) или придут бесшумно ступающие беспощадные убийцы-мангусы, которых не чуют ни кони, ни собаки. Страх, липкий страх обуял спящий лагерь, вползая в не знавшие ранее этого чувства сердца воинов кагана… и даже те, кто сейчас спят, спят беспокойно, в любой момент ожидая встречи с рогатым стариком Эрликом, которому они запродали свои души за воинскую удачу. И хоть у их нынешних врагов, безвестных и ужасных, воинской удачи не в пример больше, и жизни обров они берут как хотят и когда хотят, но рогатый старик Эрлик всегда возьмет свое. Такие мелочи, как неспособность выполнить свою часть договора, его не касаются. Против этой правды жизни бессилен даже сам каган, чей сон сейчас тоже очень беспокоен…

Уже множество обров лежат в местной степи порубленными и пробитыми странными короткими стрелами. И никто не знает ни того, кто будет следующим, ни даже того, кто это делает и как такое случилось, ведь неведомый враг не оставляет живых свидетелей. Страх – это хорошо, потому что страх разъедает преданность обров своему кагану, из воинов превращая их в обычных грабителей. Страх уничтожает преданность, ибо если бы рядовые обры умели в своей массе читать хотя бы рунические буквы, то давно бы уже прочли на черном ночном небосклоне огненные письмена: «Вы все умрете!!!». Они действительно все умрут, ибо я слов на ветер не бросаю, а Отец подтвердил мое решение. Такие звери в человеческом облике, которые распинают женщин и детей, жить на этом свете не должны.

Но это случится немного позже, а пока у нас иная задача. Пока липкий страх окутывает спящую ставку кагана, мы шарим по ней просмотровым окном, в любой момент готовым превратиться в полноценный портал. Нам нужны несколько неприметных походных шатров, стоящих чуть на отшибе, возле которых, в отличие от остальных, стоят вооруженные часовые. Сами воины обров предпочитают спать на попоне под открытым небом, завернувшись в походное одеяло. В шатрах спят лишь женщины, дети и заложники, данные другими племенами в знак своей верности. Последние – потому что так легче ночью контролировать их поведение и местоположение.

Гадить заложники тоже должны, не выходя из шатра, как и проделывать прочие естественные надобности. Хотя обры о своих «гостях» даже заботятся и предоставляют им рабынь из последнего полона, которых они еще не успели убить каким-либо жестоким образом. Это немного осложняет нашу задачу тихого изъятия заложников, но думаю, что мы справимся. Надеюсь, что эти девушки понимают, насколько нежелательно им и дальше оставаться среди «гостеприимных» обров. Впрочем, их добровольное содействие нам и не обязательно. Хорошее сонное заклинание от Птицы (ведь никто не удивится, если люди ночью крепко заснут) – и рабочие лилитки вынесут всех за руки за ноги, не разбирая возраста, пола, национальности и социального положения. А там разберемся, кто есть кто.

Для захвата шатров с заложниками я подготовил свою старую группу и наш первопризывный амазонский спецназ в качестве подразделения силовой поддержки, надеясь при этом, что открывать огонь из самозарядных винтовок и особенно пулеметов нам все же не понадобится. По минимуму мне не хотелось бы прибегать к таким средствам раньше времени, а по максимуму я желал полностью избежать применения огнестрельного оружия в этом мире. Не только из-за экономии невосполнимых патронов, но еще и из-за того, что такие средства борьбы были еще преждевременны. Зачем стрелять из пушек и пулеметов, если с задачей прекрасно справляется магия и хорошо отточенная сталь?

Итак, когда до полуночи осталось всего несколько минут, просмотровое окно остановилось за спиной опирающегося на свое копье и зевающего во всю пасть обра-часового, и на мгновение приоткрылось. Как мне показалось, сонного заклинания в этом случае было мало, поэтому Колдун оделил этого типа хорошим таким двадцатичетырехчасовым заклинанием стасиса, превратив его в живую статую, туго обтянутую тончайшей, но несокрушимой пленкой остановленного времени. Причем прихватило обра с раскрытым в зевке ртом и выглядел он в таком состоянии весьма презабавно. С четверыми его приятелями, которые спали тут же, церемонились мы гораздо меньше. Просмотровое окно склоняется к спящим обрам, приоткрывается, из него высовываются мои руки с шомполом от «калаша» – и крепкий сон отдыхающей смены часовых переходит в вечный. Грязная, конечно, работа, но что поделаешь – на войне как на войне.