Читаем Ярость славян полностью

– Да, – уклончиво ответила я, – такие способы у нас есть, но без особой нужды мы ими предпочитаем не пользоваться. Завтра утром на рассвете в плавание к устью Днепра, который вы называете Борисфеном, выходит зафрахтованный нами дромон «Дикий вепрь». Это будет его последний поход в этом году, потому что вскоре после его возвращения начнется сезон штормов, во время которого ни один вменяемый капитан не выйдет в море, несмотря ни на какую наживу или даже страх смерти. На нем мы и вернемся в Артанию, уже поделав тут свои дела. Если желаешь, то можешь к нам присоединиться на его борту, вместе со своими спутниками.

– Благодарю вас, госпожа Ника, – кивнул патрикий Кирилл, – думаю, что так мы и сделаем.

В этот момент ко мне сзади подошел Бек и по-русски шепнул на ухо:

– Спутники этого патрикия Кирилла на самом деле рабы, которых он купил не далее как сегодня утром, договорившись с ними, что они будут обеспечивать его безопасность, а он за это доставит их в волшебную страну, где они сразу станут свободными. При этом Лютый утверждает, что как только патрикий произнес перед ними клятву сделать это, как прогремел гром с ясного неба, чего этот Кирилл очень испугался, сказав, что сам Бог-Отец заверил его клятву, и теперь даже самая малая ложь приведет его к ужасному, просто кошмарному концу. Как ты думаешь, он врал?

– Не думаю, – на том же языке ответила я, – он и в самом деле направлялся к нам в Артанию и прекрасно понимал, что путешествовать в одиночку в местных условиях – это форма узаконенного самоубийства и, кроме того, освобожденные рабы у нас зачтутся ему в плюс. К тому же у Небесного Отца весьма своеобразный юмор, и услышав, как уже известный пройдоха поминает в своей клятве его имя, решил его примерно наказать. Чтобы тот все время говорил правду и жил на одну зарплату.

– Что сказал этот человек? – спросил патрикий, когда Бек, выведавший у Лютого всю подноготную, отошел к своему месту.

– Он сказал, – ответила я по-латыни, – что в данном случае ты повел себя как правильный человек, и теперь тебя требуется достойно вознаградить. Конечно, в итоге все решит Серегин, но хотелось бы знать, чего бы ты сам хотел в качестве награды?

Патрикий некоторое время посидел молча, собираясь с мыслями, потом ляпнул:

– Для своих спутников я хочу свободы, а для себя подданства Артании и какой-нибудь должности при дворе. Вы же ведь все военные до мозга костей, и все хоть немного, но варвары (только не обижайтесь, госпожа Ника), но бывают случаи, когда и послов надо принять, и церемониал должный соблюсти, а то как вспомню, как вы проводили со мной переговоры, так и самому становится смешно…

– Во-первых, – по порядку начала отвечать я, – твои спутники станут юридически свободными, как только попадут туда, где не действуют византийские законы. Что же касается фактического их состояния, то, если они присоединятся к нашей команде, мы будем защищать их так же, как и любого из нас. Во-вторых, что касается твоего личного желания, то у нас желаемая тобой должность называется «директор департамента по протоколу министерства иностранных дел». В Артании эта ячейка еще никак не занята, так что ты вполне можешь на нее претендовать. Но почему твои мечты ограничиваются только таким сугубо подчиненным положением? Хочешь, например, стать следующим византийским базилевсом после смерти Юстиниана? А то его племянник Юстин психически ненормален, гавкает по-собачьи, мяукает по-кошачьи и полностью находится под каблуком у своей супруги, а это еще та штучка.

Патрикий посмотрел на меня округлившимися глазами. Он, видимо, решил, что я издеваюсь над ним. Однако я твердо смотрела ему в глаза, показывая, что совсем не шучу.

– Вы хотите сделать меня базилевсом? – ошеломленно переспросил он. – А разве ваш великий архонт Серегин не собирается завоевать Константинополь и полностью подчинить его своей власти?

Я поморщилась и, приложив палец к губам, произнесла:

– Тише, Кирилл, тише. Не стоит так явно демонстрировать, кто мы такие и откуда пришли, а то вы своими криками, наверное, уже переполошили всех шпионов и наушников в округе, и сейчас они бегут к своим кураторам с докладами.

– Госпожа Ника, – уже шепотом спросил у меня моментально протрезвевший патрикий Кирилл, – и вы так спокойно об этом говорите? Ведь они же приведут отряды стражи и окружат этот трактир. Как бы ни было велико ваше воинское искусство и мужество моих спутников, нам будет не пробиться через толпу до зубов вооруженных городских стражников, схолариев и ескувиторов, ведь каждый из начальников, получивших сообщение, постарается прислать сюда по отряду своих людей.

Я пожала плечами и равнодушно произнесла: