Читаем Ярость славян полностью

Спешившиеся с лязгом и грохотом рейтарши взбежали на ведущее на второй этаж высокое крыльцо, готовые ломать, крушить, держать и не пущать, но штурмовать терем не потребовалось, ибо старшина Жирослав, не подозревая о визите в гости толстого пушистого полярного зверька, сам сунулся на крыльцо унять тех, кто разбудил его в такую рань ужасным шумом. Однако, не успев сказать ни слова, он пал на его доски косматой мордой вниз. Таким образом, центральное селение проштрафившегося рода было захвачено буквально за считанные минуты, после чего возглавляемые старшими дружинниками уланши повзводно рванули по всем расходящимся от него тропам, чтобы согнать на грядущее судилище остальных родовичей Жирослава и не дать никому утечь в неизвестном направлении.

Тем временем на утоптанной площадке перед домом старшины готовилась мизансцена в виде нескольких дубовых колод для рубки мяса и все того же переносного кола на крестовине, предназначенного для главного фигуранта, а на крыльцо вынесли кресло для Серегина и Анны Струмилиной, для остальных же участников поставили скамьи. Одно на двоих, потому что креслом это сооружение, собранное из резных дубовых плах, можно было назвать только условно – скорее, тронное место, которое из дома с трудом выперли четыре бойцовых лилитки, не жалующиеся на отсутствие грубой физической силы.

Часа через два все члены рода Жирослава были в сборе – некоторые, чье участие в измене и заговоре было доказанным, опутанные веревками, понуро стояли перед крыльцом, а остальные топтались чуть поодаль в виде плотной толпы родовичей от седобородых стариков до несмышленых ребятишек. Суда как такового не было, так как все было решено заранее. Первым делом Дубыня зачел (на самом деле заучил наизусть) вины старшины Жирослава и некоторых войтов (старшин отдельных поселений) после чего перешел к оглашению приговора. Жирослав был приговорен к посажению на кол, а способствовавшие ему войты, кричавшие на вече не давать помощи князю Идару, к отсечению головы. Все имущество казненных должно было перейти в княжескую казну, а род в целом подвергся наложению большого штрафа в натуральной форме, в основном свежими и стоялыми медами и моченой ягодой. Все остальные родовичи, тоже запятнавшие себя изменой, вместо выборного старшины получали в качестве главы рода старшего дружинника по имени Гремислав, известного своей суровостью, а уже войтов он должен был назначить по своему усмотрению. Кроме того, особо было указано, что, так как приговоренные бросили в беде своих соплеменников, то их не похоронят огненным погребением, а зароют в землю на радость будущим археологам. Едва только Дубыня закончил оглашать приговор, как бойцовые лилитки споро приступили к приведению его в исполнение, насадив Жирослава на кол и быстренько поотрубав все нужные (то есть ненужные) головы. Анна Струмилина во время всего этого мероприятия сидела молча, закрыв глаза и сжав зубы – только потому, что во время зачитывания вин и приговора ни один из обвиняемых внутри себя не счел себя невинно оклеветанным; каждый из них лишь досадовал, что сорвался такой великолепный замысел.

15 сентября 561 Р.Х. день сорок первый, Полдень. Строящийся стольный град великого княжества Артании на правом берегу Днепра.

Рядовая воительница 5-го кавалерийского полка Мэя Кун,

Мы, остроухие воительницы, происходим из очень жаркого мира. Там озверелое солнце жарит прямо из зенита, и в полдень на раскаленные камни дороги способна ступить только мозолистая ступня боевой остроухой. Тень там благословенна и желанна, но даже листья деревьев, для того чтобы уменьшить нагрев, стремятся стать ребром к потоку безжалостного света, а потому тамошний лес выглядит как накрытый сверху гигантской сетью. Из-за этого солнечного жара, льющегося на нас с небес, мы все там очень смуглые, правда, не настолько, как наши дикие сестрицы из горных лесов.

Но вот мы попали в этот мир, где солнце не бьет раскаленным боевым молотом по голове, а ласкающее гладит по темени мягкой ладонью. Хоть мы тут совсем недавно, но уже стало заметно, что наша кожа начала светлеть буквально на глазах, все больше и больше делая нас похожими на обитателей этого мира, а также на нашего командира Серегина и приближенных к нему людей. Сначала это нас немного напугало, хотя нас мало чем можно напугать, просто немного неприятно, когда с твоим организмом что-то происходит, а ты не понимаешь, отчего это. Я, например, очень беспокоилась, не повредит ли это моей малютке, которая только-только начала расти у меня в животе.