Читаем Ярость полностью

— Вы идиот! — неожиданно резко сказал Альпер. — Что вы знаете о молодости? Неужели вы думаете, что всякие мумбо-юмбо могут одурачить меня? Как вы думаете, откуда приходит энергия, которой вы брызжете, все молодые?! От солнца! С помощью фотосинтеза энергия превращается в горючее для ваших организмов. Эта энергия может передаваться от одного организма к другому. Ты поверишь мне… позже. Есть нечто, во что человечество не может поверить. Мефистофель не покупал душу Фауста. Я это знаю. Это Фауст убедил дьявола, что его душа представляет ценность, это он заставил купить свою душу. И я хочу убедить Нете, что могу быть полезен ей. Я знаю, что она требует взамен энергии, которая мне необходима. Жизнь Клей в моих руках, и я могу устранить ее так, что Нете вовсе не будет нужно убивать ее. Но я не хочу смерти Клей. Тогда начнется расследование… Это будет ужасно! И вот я разработал для Клей этот передатчик. Но я вижу, что теперь передо мной встало другое препятствие, и я приготовился к этому. — Он рассмеялся. — Ну что ж, начнем!

Альпер был неуклюжим человеком, старым и слабым, и то, что он сделал сейчас, было совершенно невероятно. Он встал, выпрямился и резко отбросил трость, которая со звоном прокатилась по полу. Тролль все еще оставался медлительным и неуклюжим, но он уже не был сгорбленным и старым. Какая-то могучая энергия преобразовала его, пройдя через него подобно электрическому току. Он не стал молодым. Это было что-то другое, менее естественное, менее объяснимое, что внезапно восстановило его физические силы.

Сойер услышал звон трости, но не понял, что же произошло. Он был молод, силен, с хорошей реакцией, но его реакция не могла сравниться с противоестественной реакцией старика. Прыжок Альпера через пространство, разделяющее их, был подобен скачку электрической искры между двумя электродами, к которым подали высокое напряжение. Этот прыжок не мог быть вызван силами мышц. Никакие мышцы не могли бы сделать такое. Огромное, тяжелое тело Альпера привели в движение не мышцы и суставы, а нечто другое.

Тяжелое тело Альпера обрушилось на Сойера, отбросив его на несколько футов и припечатав к стене. Руки сомкнулись вокруг его горла. Комната поплыла перед глазами Сойера. Он смутно ощутил, как что-то давит на его череп.

И вдруг все прекратилось.

Давление на череп исчезло, и он уже мог собраться с мыслями. Как только зазвенела трость, мозг Сойера послал приказ телу приготовиться, но неожиданный прыжок Альпера произошел до того, как мышцы Сойера приготовились встретить нападение. Теперь эта доля секунды прошла, и Сойер нанес страшный удар по животу Альпера в тот самый момент, когда силы покинули старика.

Все произошло мгновенно. И кончилось тоже мгновенно. И этого было достаточно.

Альпер согнулся от удара Сойера, беспомощный, как мешок с мукой. Он тяжело спустился на пол, оперся на одну руку и посмотрел из-под опущенных ресниц на Сойера. Странная улыбка гуляла по его побледневшему лицу.

— Подай мне трость, — сказал Альпер.

Сойер массировал горло одной рукой, а второй осторожно ощупывал свою голову, самую макушку. Он не смотрел на Альпера. Его беспокоило странное пощипывающее давление на голову, на верхушку черепа.

— Подай мне трость, Сойер! — снова сказал Альпер. — Иначе я научу тебя прыгать. Ну!

Как только прозвучало "Ну!", череп Сойера как будто раскололся на две части. Молния проникла в череп, в самую глубину мозга. И через пересечение голубых молний Сойер увидел зловеще улыбающееся лицо Альпера. Он сжал ладонями голову, чтобы расколотый череп не развалился на две части. И пока молнии сверкали перед его глазами, он не мог ничего делать, кроме как терпеть и сжимать руками виски.

Наконец это кончилось. И тогда Сойер поднял старика на ноги. Ярость душила его.

— Спокойнее! — сказал Альпер. — Спокойнее! Ты опять хочешь этого? Подай мне трость!

Сойер испустил долгий нервный вздох.

— Нет, — сказал он. Альпер вздохнул.

— Ты нужный человек, — сказал он. — Мне не составит труда убить тебя. Я могу превратить твой мозг в такое желе, что ты вечно будешь повиноваться мне. Но тогда ты не сможешь приносить пользу ни мне, ни кому-нибудь другому. Будь благоразумен, Сойер. Почему бы нам не сотрудничать? Или ты предпочитаешь умереть?

— Скорее я убью тебя, — сказал Сойер, все еще сжимая голову руками и глядя на старика с ненавистью. — Я убью, как только смогу.

— Ты никогда не сможешь, — сказал Альпер. — Хочешь, я докажу тебе это еще раз? Все произойдет мгновенно, как удар молнии, и ты не успеешь притронуться ко мне. Ты ведешь себя глупо, Сойер. Я хочу поговорить с тобой, но сначала подай мне трость. Считаю до трех. И если ты не дашь мне трость, ты получишь еще один урок, мой мальчик.

Сойер стиснул губы.

— Нет! — сказал он и тут же на него обрушился удар грома. Он потерял разум, сейчас им управляла только глупая решимость животного — не подчиняться, пусть даже он погибнет. Он знал, что если сейчас поддастся Альперу, то навсегда станет его слугой, и ни молнии, ни дикая боль, ни разрывающийся мозг не могли заставить его отказаться от своего намерения.