Читаем Ярость полностью

Бен Кроувелл уселся поудобнее, опираясь спиной на упаковочный ящик.

- ...что бы ни планировал Рид...

- ...пусть и люди башен поработают...

- ...сколько еще времени дадим мы Риду?

- Долго ли мы еще будем ждать?

Френч постучал, требуя тишины.

- Есть несколько путей. Но нужно все как следует рассчитать. Допустим, мы убьем Рида...

- Это не легко. Он не допустит такой возможности.

- Он ничего не сможет сделать, если большинство колонии будет против него. А так и будет. Мы расширим нашу организацию. Избавившись от Рида - и Хейла, мы захватим власть и сможем оставаться здесь. Нам будет принадлежать форт. А на Венере ничто не сможет уничтожить этот форт.

- Хейл не дурак. И Рид тоже. Если они что-нибудь узнают о нас...

Френч сказал:

- Каждый уходящий с наших встреч проходит проверку на детекторе лжи. Ни один изменник не останется в живых.

- Я не зря прожил тысячу лет. Уж детектор лжи обдурить я смогу, сказал Логист Хейлу.

Хейл отвернулся от решетчатого окна, смотревшего вниз, на стены, которые когда-то казались всем такими высокими. Он холодно сказал:

- Я знаю, что вы были на встрече. У меня есть свои шпионы.

- Ваш шпион узнал меня?

- Он ничего не узнал. Он побывал в комнате позже. Но он учуял табачный дым, определил ваш сорт табака. Во всяком случае... я кое-что знаю о происходящем.

- Что например?

- Я знаю, что дисциплина начала падать. Люди небрежно салютуют. Не полируют пряжки. Я научился дисциплине в вольных кампаниях. Я видел, как началось падение дисциплины в компании Мендеза, прежде чем его люди убили его. Тревожные признаки я заметил уже несколько месяцев назад. Тогда я и направил своих шпионов. Я знал, чего ожидать, и оказался прав.

Началось.

- Что?

- Мятеж. Я знаю некоторых предводителей - не всех.

- Сэм Рид?

- Я обсуждал этот вопрос с ним. Но мне кажется, Сэм недооценивает опасность. Он так тщательно охраняет себя, что считает личную безопасность безопасностью всей колонии. Я хочу, чтобы вы рассказали мне, что происходит. Я знаю: вы можете это. Я могу получить информацию и другим путем, но мне бы хотелось обсудить ее с вами.

- Я знаю, что вы сможете получить информацию, - сказал Кроувелл. Буду рад поговорить с вами. Я ждал, что вы позовете меня, но сам не хотел навязываться, чтобы не изменить общего хода событий. Вы знаете, я предпочитаю пассивность. Вероятно, я кажусь недовольным. Бог знает почему. Нет, я не знаю. А вы? - Он посмотрел на Хейла поверх руки, зажавшей трубку.

Хейл покачал головой.

- Нет, я... погодите. Может, и знаю. - Он снова подошел к окну и посмотрел на деятельный двор. В колонии Плимут было гораздо больше признаков активности, чем пять лет назад. Дисциплина превратилась в железную негибкость. Людям казалось, что по мере завоевания поверхности дисциплина становилась все более негибкой и бессмысленной.

- У Сэма есть свои причины, - сказал Хейл, глядя вниз. - Не знаю, каковы они, но могу догадаться. Его время кончается. Равновесие нарушилось слишком быстро. Люди утрачивают веру в бессмертие и начинают задавать вопросы. Сэм знает, что равновесие нарушено, но думаю, он не понимает, что его нарушило. Люди. И не жители башен. Люди, как вы и я, узнавшие, что такое независимость. Неудивительно, что они приняли вас за недовольного. Вы жили в мире, где человек должен был рассчитывать на себя. И я тоже. Вероятно, это оставило на нас заметные признаки.

- Верно. - Кроувелл улыбнулся. - Люди башен хотят, чтобы за них думали их лидеры. Наши же люди, люди поверхности, вынуждены думать сами. Те, кто не может... что ж, они просто не выживают. Возвращается время старых пионеров, сынок, и мне это нравится. Оно несет с собой волнение, но мне это нравится.

- Да, волнения. И серьезные, если мы не примем вовремя мер.

- Сейчас? - Кроувелл проницательно смотрел на вольного торговца.

- Еще нет, - сказал Хейл. Улыбка Логиста была слабой, но удовлетворенной. - Нет, еще нет. Частично, мне хочется посмотреть, далеко ли они зайдут. А частично - я не знаю точно. У меня такое чувство, будто в этих заговорах и мятежах есть нечто такое, что не должно быть уничтожено. Пионерский дух. Я понимаю, о чем вы говорите. Мятеж не ответ, но он добрый знак.

- Вы позволите им победить?

- Нет. Я не могу этого сделать. Пока они еще нуждаются в Сэме и во мне, что бы они ни думали. Если мятежники возьмут верх, они вернутся в башни и погрязнут в прежней апатии. Это критический период. У Сэма есть определенный план, которого я еще не понимаю, но готов поручиться, Сэм будет наверху. Он умеет позаботиться о себе. Его реакция на мятеж, если он воспримет его серьезно, будет заключаться просто в том, чтобы растоптать его. Но это означает растоптать дух независимости. Мне нужно подумать, Кроувелл. Бесполезно просить вас о совете, не так ли?

Кроувелл внимательно изучал свою погасшую трубку. Покопался в ней заскорузлым пальцем.