Читаем Ярость полностью

– Просто кому-то в зал пора записываться, совсем хватку растерял. Лёш, дай посмотреть, что вышло, – улыбнулся отец.

К всеобщему разочарованию, на объективе была крышка.

– Ну как так-то! Ладно, ничего страшного, давай нас по-нормальному теперь «щёлкни», – сказал Игорь, обняв брата и расплывшись в доброй улыбке.

Вспышка. На этот раз всё получилось, и мужчины ушли курить на балкон. Зажав зубами сигареты, они прикурили от одной зажигалки. Пламя облизнуло табак, но, видимо, не удержавшись, обожгло и пальцы Игоря. Александр не придал этому значения, в голове пронеслась лишь одна мысль: «Кому-то сегодня хватит». Они облокотились на холодные перила, выпустив сизый дым прямиком в космос, в звёздное ночное небо. Через несколько минут задумчивого молчания тишину нарушил Игорь:

– Наша жизнь прекрасна, брат.

– Великолепна!

– Вот бы она никогда не менялась…

– И никогда не меняла нас.

Они не видели друг друга, даже не пытались разглядеть. Каждый был в своих мыслях, но оба знали – они счастливы. С самого раннего детства братья держались друг за дружку. Пройдя через ссоры, через взлёты и падения, побывав в различных ситуациях, они всегда оставались вместе. В современном обществе братом можно назвать любого, даже малознакомого человека, это слово совершенно обесценилось. Но они были настоящими, кровными братьями.

Бросив окурки в консервную банку, обнялись, похлопали друг друга по спине и вернулись домой.

***

– Игорёк, иди прогрей мою машину, сейчас я тут документы подпишу и поедем. Когда ты уже на права сдашь? Это просто немыслимо – столько тратиться на такси!

– Не твоё дело, «скелетон». Иди лучше поешь чего-нибудь, а то сил не хватит руль ворочать! – усмехнулся Игорь, крутя на пальце ключи от машины.

– Шутить в КВН будешь, дуй быстрее к моей «Ласточке», она уже вся замёрзла там, – сказал Александр и откинулся на спинку кресла.

– Слушаюсь!

– Слушаюсь и повинуюсь надо говорить, – ухмыльнулся Александр.

– Сань, сейчас сам пойдешь своё ведро греть, нашёл себе тут «шестёрку».

– Да ладно, ладно, не кипятись. Вечером футбол – оставь свою экспрессию до проигрыша твоей любимой команды, ведь мои ребята их точно уделают!

– Это мы ещё посмотрим.

Выйдя из здания, Игорь закурил сигарету. На улице было темно и, когда мужчина делал новую затяжку, огонёк на конце «палочки смерти» слабо освещал лицо. Поправив шляпу, Румянцев не спеша подошёл к машине, проверил колёса, дворники, и, докурив, сел в кожаный салон первоклассного автомобиля. «Такой только у меня и у Майкла Джексона!» – то и дело хвастался его брат, когда кто-то вновь делал комплимент дорогой иномарке. Игорь улыбнулся. Провёл рукой по бархату торпеды и, наконец, провернул ключ зажигания…

Яркая вспышка. Оглушающий грохот, от которого разбилась бoльшая часть окон в здании. «Лексус» перевернулся несколько раз, прежде чем снова встать на четыре колеса, сгорая в ослепляющем жёлто-чёрном пламени. Огненные языки вздымались к небу, бешено тряслись, словно ликуя. Если бы у стоящих рядом машин не сработали сигнализации, то можно было бы услышать треск. Пожирающее автомобиль пламя шептало свою тихую оду смерти.

От неожиданности Александр упал с кресла. Приземлившись руками в осколки оконных стекол, даже не заметил, как рассёк ладони в кровь. Он не мог понять, что произошло, казалось, на здание сбросили бомбу – настолько оглушающим был взрыв. Медленно поднявшись, мужчина выглянул из-за пустой рамы и…поседел. Задыхаясь, он ринулся к пожарной лестнице, расталкивая напуганных людей и падая на каждом пролёте. Осколки все сильнее и сильнее впивались в плоть, но Александр не чувствовал боли, не чувствовал почти ничего, кроме животного ужаса. Брат не может умереть. Он дал обещание в детстве, что всегда будет с ним. Вечно. Он не может предать свои же слова. Мужчина выбежал из здания и упал на колени. Тело ослабло, вмиг лишилось сил и формы, когда он увидел на сидении машины догорающие останки Игоря. У Александра было хорошее зрение и чуткий ум. Он видел, что брату ничем не помочь, плоть уже начала отделяться от костей, она дымилась и покрывалась пузырями, стекая словно пластилин. Мертвец раскрыл рот то ли в предсмертном крике, то ли от того, что мышцы челюсти успели сгореть. Александр видел это, но не мог осознать. Собравшись с силами, он бросился к машине. Схватил раскалённую ручку, тщетно пытаясь открыть дверь. Он кричал от боли, от беспомощности, от маленького, но всё же осознания – Игоря больше нет. В памяти проносились моменты, связанные с братом: детские наивные мечты, разговоры шёпотом перед сном, первые разбитые коленки и наклеивающий пластырь Игорь, взаимные шутливые поддразнивания, школьные драки и кабинет директора, купание в Неве в честь окончания института, свадьбы, дети, открытие общего бизнеса и совсем недавний успех, лицо Игоря… его широкая улыбка.