Читаем Ярость полностью

Мало — помалу они побеждали. Все происходило в таких медленных движениях, что создавалось впечатление ритмичности, страшного балета, заранее отрепетированной сцены. Высокий человек бил связанными руками себя по бокам, откидывал голову и дико и беззвучно хохотал. Кровь текла по его подбородку. Смех без всякого перехода сменился дикой яростью, человек с звериной ловкостью бросился в сторону, увлекая за собой на пол одного из противников. Другой наклонился над ними, но тут изображение метнулось в сторону и фильм прекратился.

— Это был Блейз Харкер, — произнес в наступившем молчании Слайдер. Дай мне выпить, сынок. Ты тоже выпей — похоже, это тебе необходимо.

…так и подошло к этому, — говорил Сэм тысячам слушателей. — Дайте нам кориум, на который мы имеем право, или получайте последствия. Время переговоров и обращений прошло. Пора раскрывать карты. Каков будет ваш ответ, Харкер?

Под всеми морями, под всеми империумными куполами толпы, затаив дыхание, смотрели на лицо Сэма, размноженное на множество экранов. И в девятнадцати башнях, по мере того как длилось ожидание ответа, начал расти гул. Для жителей этих девятнадцати башен вопрос оставался академическим.

Но не для башни Делавер. Здесь на улицах не слышалось ни звука, и впервые, может быть, с момента сооружения башни стало слышно глухое мягкое гудение Путей, двигавшихся в своем бесконечном течении.

Захария заставил их ожидать достаточно долго. Затем, с превосходным чувством времени, когда ожидание становилось непереносимым, он дал сигнал в своем отдаленном кабинете. Лицо Сэма на всех экранах отодвинулось на задний план и превратилось в тень. Показалось безмятежно прекрасное лицо Харкера.

— Рид, вы глупец. — Голос Захарии звучал спокойно и медлительно. — Мы знаем, что это ребяческий трюк.

Тень, бывшая лицом Сэма, прояснилась. Лицо Захарии стало прозрачным.

— Я ожидал такого ответа. Вероятно, вы верите в свои слова. Сначала я должен вас убедить. Времени мало — смотрите.

Сэм и Захария расплылись и исчезли с экрана. Их место заняло изображение сверкающего моря. Столбы солнечного света пробивались сквозь облака, превращая серую воду в голубое сияние. Вспахивая это сияние, отбрасывая струи брызг от бронированных рыл, по направлению к наблюдателю двигался флот из пяти кораблей.

Корабли небольшие, но построенные со знанием дела. Со всех сторон их защищал империум, линии у них ровные, низкие, созданные для скорости. Выглядели корабли угрюмо. Они и были угрюмыми. Но больше всего поразило и внушило зрителям страх то обстоятельство, что они были совершенно безлюдны. Ни один человек не показывался на палубах, только под империумным укрытием двигались неопределенные тени. Это были машины для разрушения, двигающиеся вперед, чтобы выполнить свое предназначение.

Из-за экрана бестелесный голос Сэма сказал:

— Смотрите! — и мгновение спустя на расстоянии за последним кораблем море внезапно вскипело белым столбом, высоко поднялось, обрушилось сверкающими брызгами.

Корабли исчезли. Экран на мгновение потускнел, затем на нем появилась новая картина. Это был подводный мир, полный дрожащего света, зеленовато-желтый — сцена происходила недалеко от поверхности. Глядя вверх, можно было разглядеть поверхность как нечто поразительно гибкое, все исчерченное тенями волн. Разламывая поверхность, проходили резкие контуры кораблей — один, два, три, четыре, пять — бронированные, темно блестящие.

Освещение поблекло, корабельные кили пошли вверх, все изображение стало смещаться вниз, следуя за темным цилиндрическим предметом, выпавшим из последнего в линии корабля. Фокус телекамеры сосредоточился на бомбе, которая медленно и молча скользила в глубине венерианского моря. Каждый зритель в башнях чувствовал, как по коже его пробежали мурашки при вопросе:

— Какова цель?

Море в этом месте было глубоким. казалось, глубинная бомба падает вечно. Мало кто смотрел на сам снаряд, большинство следило за нижним краем экрана, напряженно ожидая, когда покажется дно… Это был песок.

Бомба ударилась о дно, и тут же фокусировка изображения сменилась, чтобы можно было видеть весь взрыв. Но мало что можно было разглядеть. Вероятно, это и было самое ужасное — только что возникший, вертящийся подводный хаос, слепое пятно на экране и глухой громовой гул взрыва, ясно донесенный звуковым лучом.

Все услышали его.

И не только в телевизорах. В башне Делавер взрывная волна пронеслась через толщу воды и ударила в империумный купол. Неужели башня — сама башня! — слегка вздрогнула, когда подводный гигант ударил своим молотом по морскому дну.

Звук замер. Наступило молчание.

Далеко вверху на флагманском корабле Сэм поставил на место звукопоглощающие панели и повернулся к вспомогательному экрану. Он получал сообщения.

На этом экране не появлялось ничье лицо. Не звучал голос. Но Сэм автоматически переводил световой код в понятное сообщение:

— Кедра Уолтон выбыла из башни Монтана час назад. Она направляется в башню Делавер.

Сэм инстинктивно посмотрел вниз.

— Она знает, что происходит?

— Вряд ли. Узнает из общественных экранов в Делавере.