Читаем Ярославский мятеж полностью

Однако в реальности поведение того же самого Балка с самого начала было вовсе не столь «тактичным», как это пыталась позже представить германская дипломатия. При изучении документов в глаза бросаются показания упоминавшейся выше актрисы Валентины Барковской, которая отвечала за вопросы снабжения при штабе Перхурова. Так вот, на допросе Барковская сообщила: «Около 14-го лейтенант Балк передал Перхурову предложение вооружить пятьсот человек германских военнопленных для вступления в ряды добровольческой армии с целью борьбы против советских войск». Подобное предложение может показаться парадоксальным или даже сочтено за фантазию Барковской, если бы не целый ряд других свидетельств. Сам же Балк, словно желая реабилитироваться за свою инициативу, выдвигал следующую версию: «К полудню 7 июля, когда лагерь уже находился под сильным обстрелом, названный полковник снова прибыл в лагерь и заявил руководству немецкой комиссии, что немецкие военнопленные должны теперь активно включиться в боевые действия, а именно против Красной армии. Он не говорил прямо, однако дал понять, что в случае отказа лагерь, во-первых, не получит продовольствия и, во-вторых, будет взят под артобстрел; что, далее, в этом случае будут приняты меры даже против попыток побега из лагеря, поскольку территория лагеря может простреливаться пулеметным огнем. Ташинцкий приказал выстроить все подразделения военнопленных лагеря и обратился к ним с соответствующей продолжительной речью с различными обещаниями и с вышеназванными угрозами. Руководством Ташинцкому на это был дан уклончивый ответ с целью выиграть время. Этот ответ на первое время удовлетворил его. Он покинул лагерь, заявив, что во второй половине дня он доставит оружие».