Читаем Ярославский мятеж полностью

О событиях нескольких дней, когда кольцо вокруг Ярославля сжималось с каждым днем и каждым часом, можно судить на примере судьбы 22-летнего солдата Дмитрия Белова. Как отмечалось позже в приказе о назначении командиром взвода, он «в боях показал себя умелым бойцом». Полвека спустя после ликвидации Ярославского восстания Белов, впрочем, прислал в музей-заповедник свои воспоминания – сто страниц, в которых утверждал: «Во время подавления Ярославского контрреволюционного мятежа командовал ротой…» Куда более важным является описание, с одной стороны, попыток белых вырваться из города через позиции 1-го Ярославского Советского полка, с другой стороны, попыток того же самого полка закрепиться на «белой» стороне Которосли. С 10 июля полком командовал Майоров, бывший командир 1-й роты. В один из дней три роты полка двинулись в наступление на Николо-Мокринские казармы. Менее чем за четверть часа все бойцы 1-й роты перебежали наплавной мост через Которосль и устремились в атаку. Вслед за ними переправились красноармейцы 2-й роты и через выгон тоже продвинулись в сторону казарм. Приблизившись к левому двухэтажному зданию, они закидали его через окна ручными гранатами и после этого ворвались на первый этаж. В одной из статей братья Шевяковы описывали дальнейшие события так: «Заработавший было на верхнем этаже пулемет повстанцев поднявшиеся туда красноармейцы отделения тов. Нефедова также забросали ручными гранатами. Боевой успех сопутствовал и бойцам 1-й и 3-й рот. Солдатам последней выпали особые трудности – они на руках катили 3-дюймовую полевую пушку, меткие выстрелы которой поддерживали атакующую пехоту. На руках же доставлялись с правого берега и снаряды – по два на каждого подносчика боеприпасов». Впрочем, успех был временным, а по этой причине Гузарский сообщал в Москву: «Новое наступление опять не оправдало понесенных потерь. Причины те же, что прошлый раз: малая стойкость некоторых частей, вновь присланных вами из Москвы, отряд снова сборный, следовательно небоеспособный».

Позже, пытаясь найти причины провальных атак на уже обескровленный город, общее командование выдвинуло следующую версию: «Советские войска начинают надевать стальное кольцо на противника, начинается правильная блокада города, которая сразу, конечно, не могла дать блестящих результатов в смысле подавления мятежа, потому что противник все-таки занимал наиболее выгодное положение, находясь под хорошим укрытием, да наши приготовления к окончательному штурму в данное время еще не были закончены, но в смысле группировки наших сил произошли уже яркие изменения, сравнительно с первоначальным положением: наш фронт шел от моста через Волгу, захватывая Ярославский продовольственный магазин, губернскую тюрьму, которая находится на Романовском шоссе и дальше шел уже по Ярославским улицам, крепко зажимая противника в угол; правый же фланг боевого участка занимал все место за Которослью, начиная от Американского моста и кончая тюрьмой и до Волги, станции Урочь и Филино, раньше занятые белыми, были в наших руках, и было восстановлено телеграфное и телефонное сообщение».