Читаем Ярославский мятеж полностью

Неудавшийся штурм города разочаровал красное командование. Главнокомандующий Геккер вечером вынужден был выехать в Вологду и вернулся лишь через сутки. Гузарский немедленно затребовал новые подкрепления. Кроме всего прочего, ему срочно пришлось оправдываться перед Москвой. На этот раз в его рапортах не было бравады и обещаний быстро взять Ярославль: «Отвечаю по очереди: силы неприятеля, по непроверенным сведениям, достигают четырех тысяч, среди них много опытных и стойких офицеров, и у них масса пулеметов. Воздушная разведка установила на одном небольшом участке почти 30 пулеметов, у них два броневика и три орудия, по-видимому, снарядов крайне скудно, так как они стреляют очень редко, но очень метко попадают. Радиостанция в их руках, но инженерн., продовольственн. склады отобраны нами, связь с отрядами Геккера установлена прочная, и действия наши объединяются, надеемся вскоре восстановить железнодорожное сообщение». Для того чтобы хоть как-то восстановить доверие в наркомате, Гузарский был готов пойти на самые крайние меры. Он рапортует: «Если не удастся ликвидировать дело иначе, придется срыть город до основания. Передайте немедленно копию этого разговора Троцкому и Муралову, скажите, что я подтверждаю переданное днем требование. Никакие уступки белым не делать. Не отступать перед самыми крайними мерами, перед самыми крайними мерами, но в наших интересах действовать быстро, а для этого мне нужно получить все сразу». Когда выясняется, что Москва не готова присылать три вагона химических снарядов, Гузарский запрашивает баллоны с отравляющими веществами. Угроза полностью уничтожить Ярославль перестает быть просто «разговорной формой». Сохранилась стенограмма разговора Гузарского с руководством оперативного отдела НКВМ. «Вопрос: Сколько у вас химических снарядов? Ответ: Снарядов вовсе нет, имеются [в] Иванове-Вознесенске. Вопрос: Есть ли у вас баллоны с удушливыми газами? Ответ: Баллонов с газами здесь нет, также нет масок. Маски имеются в очень незначительном количестве».