Читаем Ярославский мятеж полностью

Исследователи не раз отмечали, что у красных войск, безуспешно пытавшихся взять Ярославль, была одна долго не решаемая проблема: отсутствие единого командования. Войска действовали совершенно разрозненно. Донесения красных командиров в Москву пестрят такими фразами: «Организация никуда не годная… Командование войсками ужасно… Пришлите энергичных опытных руководителей…» Если вернуться в Москву, в оперативный отдел НКВМ, то отметим, что у Аралова было два заместителя – Юрий Гузарский и Валентин Павулан. Именно они и были определены для общего руководства по ликвидации мятежей. Гузарский – в Ярославле, Павулан – в Муроме.

У Юрия Станиславовича Гузарского была в высшей мере интересная, хотя и недолгая биография. Военную карьеру начал как вольноопределяющийся 13-го драгунского полка 6-й кавалерийской дивизии 1-го Туркестанского стрелкового корпуса. Этот корпус входил в состав Особой (13-й) армии Юго-Западного фронта, которым командовал генерал Брусилов. 6-я дивизия воевала севернее польского города Млава на границе с Восточной Пруссией. Затем драгунский полк стоял в Луцке, там же располагался и штаб корпуса. В конце октября 1917 года городским советом в Луцке руководили так называемые «соглашатели», что привело к массовому недовольству среди революционно настроенных солдат. В итоге в противовес городскому был образован военно-революционный комитет, в состав которого вошла группа самых радикально настроенных персон, так называемых «забойщиков» от 3-го драгунского полка. Был среди них вольноопределяющийся Юрий Гузарский. А вскоре он становится товарищем председателя корпусного комитета и членом комитета Особой армии. В своей совместной статье Ю. Шевяков и В. Мясников отмечали: «В историю Гузарский входил круто и решительно. 16 декабря 1917 года Цекодарф (Центральный комитет действующей армии и флота) выдал ему удостоверение за № 777 в том, что главковерхом назначен на пост комиссара неукраинских и неказачьих войск Юго-Западного фронта. Взлет стремительный. На этом посту он издал восемь приказов по фронту. В то время Гузарский был уже большевиком. И вот Гузарский… арестант Киевской тюрьмы. Сидел вместе с другими членами ВРК Особой армии и ее выборным командующим В.Н. Егорьевым. Арест произвели украинские полковники из Центральной Рады Осклизко и Сологуб. Спасло арестантов от смерти знание генералом Егорьевым (бывшим военным атташе в Сербии) сербского языка. Владимир Николаевич сумел уговорить караульных сербов отпустить их». Именно после этого Гузарский становится верховным комиссаром по формированию славянских революционных отрядов. Затем он поступает в распоряжение Московского губернского комиссариата, оттуда переходит в оперативный отдел НКВМ.

О прибытии Гузарского в Ярославль комендант станции Всполье вспоминал так: «Теперь вернусь к приезду товарища Гузарского. Прибыл довольно энергичный поручик». Судя по всему, не все из ярославских «красных» отнеслись к этому назначению с энтузиазмом. Можно предположить, что имели место и проблемы с подчинением приказам Гузарского. На это указывает телеграмма С. Аралова о «распределении обязанностей между командующими Красных войск, наступавших на Ярославль с севера и юга». Телеграмма была направлена в Данилов, а потому можно со стопроцентной уверенностью говорить о том, что она была предназначена для Геккера. Приведем текст этого документа целиком: «16 июля 1918 г. В Данилов из Москвы 16-го 18 ч. 18 мин. Вне очереди. Для объединения операциями против Ярославля с севера назначен тов. Геккер. Для объединения операциями с юга назначается тов. Гузарский, в помощь ему тов. Нейман».