Читаем Ярко пылая полностью

Она прошла мимо мусора, засоряющего палубу, споткнулась, когда кто-то схватил ее за лодыжку, умоляя о воде, и пошла взглянуть на пиратский корабль в море, этому прекрасному кораблю ВМФ четвертого курса, который был замаскирован, чтобы запутать их. Его предыдущие владельцы, благодаря некомпетентности Кроуфорда, преуспели. Она не знала, на какой стороне корабля находилась, но была так запутана от боли, шума и смятения, что вспышка света и визг другого пушечного ядра подсказывали ей, о близости врага.

«Славный» выпустил еще один залп, который, казалось, ничего не сделал. Пираты открыли ответный огонь, а затем «Славый» содрогнулся и накренился, подкинув Элинор вперед и через ограждение. Она вскрикнула и зацепилась за край, забираясь обратно на борт, разрывая ногти и ладони и прижимаясь к палубе, ее сердце бешено колотилось. Корабль снова пошатнулся, а затем палуба снова стала наклоняться, и Элинор пришлось сильнее вжаться в доски, потому что тело пыталось сползти вниз, вперед головой. Она ​​ была в смущении, они что, тонули?

Тонем. «Славный» тонет.

Элинор повернулась лицом к носу, встала на четвереньки и поползла. Наклон был еще не так велик, чтобы отбросить ее назад. Это была борьба за продвижение вперед, учитывая ее истощенное болезненное состояние. Ползти, было единственным, что ей оставалось. У нее не было сомнений, что оставшиеся в живых будут группироваться на носу (или на корме), а корабельный Ограничитель перенесет их в безопасное место. Она могла доползти так далеко.

Девушка заставила свои руки и ноги двигаться дальше, перелезать через мертвые и умирающие тела, от которых пахло кровью и порохом, и поняла, что плачет от боли и качает головой, чтобы вынести это. «Славный» продолжал погружаться в воду, скрипя громче, словно кричал, прося о помощи, но спасать корабль было больше некому, как и некому было спасти умирающих членов экипажа, которые вместо этого проведут последние минуты, борясь за то, чтобы уберечь легкие от морской воды.

Правый борт, ближе к квартердеку, вырисовывался в ее тускнеющем сознании, и она улучила момент, чтобы сориентироваться: правая сторона, колесо где-то справа от нее. Ее разум помутнел, она цеплялась за ступеньки и пыталась дышать, не задыхаясь, пока головокружение не прошло. Затем поднялась по ступенькам, согнувшись пополам, пытаясь скрыться от острой боли, исходившей от позвоночника. Крик позади нее сменился звуком кого-то, разговаривающего почти на обычном уровне громкости. Мгновенная путаница уступила место прозрению. Это был Кроуфорд, в нескольких футах впереди, давая кому-то указания.

Она попыталась встать, упала лицом вниз и вернулась к своим рукам и коленям.

- Капитан, помогите мне! -

закричала она, но не могла говорить так громко, она даже не могла слышать себя. Она снова попыталась сделать глубокий вдох и почти закричала, когда вскарабкалась вперед.

Туманные пороховые облака начали исчезать, когда оба корабля прекратили стрелять, и Элинор могла ясно видеть лицо Кроуфорда, его светлые волосы в беспорядке и кровь, покрывающая его кожу и лоб. Рядом с ним стояли только двое мужчин, и, когда она смотрела, первый взял второго за талию и скрылся. Элинор вздохнула с облегчением, затем задохнулась и закашлялась, чтобы избавиться от дыма в ее легких. Звук, наконец, привлек внимание Кроуфорда. Его глаза расширились, но в остальном она не заметила реакции на ее появление почти у его ног.

- Капитан, пожалуйста, помогите мне встать, - просила она, балансируя, чтобы дотянуться до него.

- Конечно, - ответил он, но не сдвинулся с места.

Первый человек вернулся, шатаясь и стараясь не упасть от усталости. Он не заметил Элинор. Кроуфорд обнял Ограничителя, все еще глядя на Элинор с нечитаемым выражением, а потом они исчезли.

Элинор подождала. Ограничитель не вернулся. Она приподнялась на корме, прижалась к тафрелу и подумала: «Он не вернется», и посмотрела вниз, туда, где едва видны были волны.

«Он не вернется».

Ее мысли исчезли, на мгновение закрывшись от боли, усталости, страха и ярости на Кроуфорда,... ублюдок, ненависть к которому была так велика, он позволил ей умирать на покинутом корабле. Разве капитаны не должны были тонуть со своими кораблями? Нет, это казалось необоснованным, но тогда не было разумным оставлять человека, который даже не был смертельно ранен. Он оставил.

И она должна была покинуть этот корабль.

У нее было смутное подозрение, что она просто ждет, когда корабль уйдет под воду, а затем плыть будет небезопасно, хотя она не могла вспомнить, почему. Возможно, обломки спасут ее. Это вызвало еще одну проблему: она не умела плавать. Но ей нужно будет узнать это, очень быстро, потому что, будучи захваченной пиратами... она знала, что они сделают с ней, вдвойне проклятой, потому что она была на флоте, и была женщиной, утонуть было бы предпочтительней. Поэтому ей нужно найти что-то, что позволило бы ей плавать и попытаться уплыть от обоих кораблей под прикрытием этого тумана, прежде чем пираты поймут, что она была там.