«Добро пожаловать в мою жизнь, о госпожа. Только что-то подсказывает, что и ваша собственная судьба не была столь закрыта и ритуализирована, как пытаются тут представить».

Тимур мужественно погасил в себе инквизиторские порывы. Скрестил руки на высоком матрасе, поудобнее устроил голову. Пол холодил уставшие колени, где-то за спиной колдовал над настройками оборудования Тайра, и недружелюбное это присутствие мурашками отдавалось меж лопаток. Надо было попрощаться и уйти, но при одной мысли об усилии, которое потребуется, чтобы подняться на ноги, начинало мутить. Он задержится еще чуть-чуть. Только на минутку.

Охранные системы одна за другой отчитывались о статусе. Аналитические приложения тихо переваривали события последних дней, шепча что-то о процентах и вероятностях.

Тайра Синобу сплетал и разворачивал медицинские сети над их головами.

Тимур попытался проанализировать чувство, что мягкой теплой шалью опустилось на его плечи. Не радость, нет, ничего столь яркого, острого. Но — удовлетворение. Глубокое, бездонное спокойствие, какого он не мог вспомнить в себе с тех пор, как сидел вот так же, пристроив голову на подлокотнике кресла Надежды Канеко.

Железный Неко прикрыл глаза. И впервые за долгие месяцы позволил себе подумать о своей матери.

Глава 13

Взрезавшие воздух раны истекали ярко-алым. Советник Канеко смотрел, как кровь медленными ручейками стекает на пол. Как расползается по паркету красными дорожками.

«Надо взять себя в руки», — отстраненно подумал Тимур.

Не впадать в ярость. Не рубить с плеча. Можно, пожалуй, позволить строго отмеренную долю страха. Злоба непродуктивна, а вот разумное опасение лишним не будет. Если человек не рвется лезть в логово тигра, значит, в нем наконец проснулся инстинкт здорового самосохранения.

В том, что тесть и красавица-теща к данному моменту разозлились до самого что ни на есть озверевшего состояния, сомневаться не приходилось.

Неделю назад младшую дочь их унесли с поля боя в полуобморочном состоянии. Тимур, поглощенный потопом дел и тревог, совсем не подумал, что должны были в такой ситуации чувствовать обеспокоенные родители. До тех пор, пока не был вырван из сна резким посланием владычицы Фудзивара. Княгиня Аири получила официальное извещение о рождении внучки. И намеревалась явиться в гости.

Поразительно, как быстро слетает сонная одурь пред лицом надвигающейся угрозы. Советник Канеко связался с новыми родичами.

Да, у Кими родилась дочь, юная Канеко Акеми. Жизнь матери и ребенка вне опасности, чувствуют они себя хорошо, но, в связи с некими осложнениями медицинского характера, помещены в карантин. Нет, посетители сейчас были бы крайне нежелательны. С точки зрения безопасности тоже, но прежде всего по чисто медицинским показателям. Ему не хотелось бы вдаваться в детали, даже по защищенному каналу. Нет, высокородная госпожа, благодарю вас. Кимико свяжется с вами, как только проснется. Да, высокородная госпожа. Лечащий врач сможет передать детали — только позже. Без сомнения. Да. Да. Как только сможем. Конечно. Непременно. Благодарю вас, высокородная госпожа.

С этого многообещающего разговора завертелся ураган адских, дурных, изматывающих и восхитительных дней. Господин советник использовал поднявшийся после бала общественный шквал как предлог полностью закрыть свое поместье. Он вздыбил защитные системы в боевой режим. Наплевав на полдюжины законов, привел в действие меры, которых эта планета не видела с окончания последней ангельской войны.

(Находящийся под личным контролем советника Канеко небольшой, но боеспособный флот оказался вдруг очень кстати.)

Генерал Сакамото взвыл о нарушениях в системе планетарной обороны, потребовал отвести новотерранские фрегаты назад, на дальнюю орбиту. Хана терпеливо объясняла: действия Железного Неко, особенно в свете произнесенной в час-ноль речи, подрывают авторитет правительства. Йоко просто рвала и метала, пропагандируя необходимость личным примером привести Акану к спокойствию и стабильности.