Читаем Ярко-алое полностью

— Ничего не могу поделать, — Сандер прислонился к соседней стене в позе, полностью отзеркаливающей собеседника, спрятал руки в карманы. Сейчас он был демонстративно серьезен. Пренебрег даже профессиональной доброжелательностью. — Они действительно раз за разом так решают. С некоторыми вариациями на тему «наши создатели — прекрасный исходник, чьи нервные клетки могут послужить материальным носителем для поддержки более совершенных форм жизни». Вам, кстати, не кажется, что Акана идет к этому сценарию? Вы улучшаете и дополняете собственные нервные системы, используя самих себя как сетевые ячейки. И позволяя пользоваться собой другим. Так уже было.

— Сейчас у нас нет особого выбора. — Тимур хотел бы использовать куда более сильные выражения, но лингвистическое приложение само укладывало его идеи в фразы, подсказывало цитаты, освежало в памяти услышанные от Кимико рассуждения. Кто бы мог подумать, но чтобы заставить Железного Неко цивилизованно излагать свои мысли, потребовались всего лишь курс интенсивных тренингов да хорошо сработанная аватара. — Изоляция, нехватка оборудования, повреждения сети — естественно, часть нагрузки переходит на самих пользователей. Но, отвечая на ваш вопрос, — нет. Участь Эдема нам не грозит. Дети Аканы никогда не превратятся в бесправное, бессознательное «железо» на службе у пожравшего их волю сверхразума.

— Почему? — с искренним интересом подался к нему Сандрараджан. Венту Джеффер на этом месте обычно начинал скрипеть зубами и предсказывать планетарную катастрофу.

— Такого просто… — Тимур понизил голос, заставляя варвара еще больше напрягать слух, — не допустят ками.

На мгновение в черных глазах сквозь всю дипломатическую выдержку мелькнуло раздражение. Тимур со вздохом опустился вдоль стены, уселся на корточки. Посмотрел на собственные расслабленные кисти. На потихоньку теряющий силу ливень.

— Вы понятия не имеете, о чем я говорю, — сделал он вывод. — Или понимаете слишком хорошо?

В ушах как живой струился голос Кими: «Общество Аканы целенаправленно строилось карикатурно традиционным. Кикути Нори был полностью согласен с теми, кто боялся отношения ари к „устаревшим моделям“. С одной поправкой: ему нужно было заставить искинов мирно работать. Просто надо, и все. Следовательно, существовал способ добиться нужного. И он был найден. Единственный ответ, единственный метод, позволяющий связать эволюционные ступени».

«Божественные клятвы?» — спросил тогда Тимур, вспоминая все легенды и страшилки о заключенных предками Кикути тайных договорах.

«Личные отношения. Когда любое создание от абстрактного „устаревшего хуманса“ или „возомнившего о себе процессора“ можно свести к конкретному разумному существу.

Люди еще на заре истории выработали прекрасный механизм для создания и поддержания таких вот связей, способный спаять в одно целое далекие друг от друга поколения».

«Семья».

«Семья. Несколько модифицированная и обновленная. Институт семьи к тем временам почти прекратил свое существование. Нори, чтобы возродить этот анахронизм, использовал совсем другую основу — не экономическую, а эволюционную. Дабы вернуть семью на Акану, пришлось полностью пересмотреть систему ценностей, перестроить весь социум, с самого основания и до макроуровня. Результат спорен. Но ведь он есть».

— Абсолютизация семейных связей, — вслух произнес Тимур.

Нет, Кими, умные слова не помогут. Господин атташе и сам может прочитать лекцию на эту тему, он про что-то подобное диссертацию защитил. Взывать к разуму бесполезно, если оппонент разбирается в вопросе лучше тебя.

Остается тупо ударить по эмоциям. Наотмашь. Так, чтоб пробрало сквозь все дипломатические доспехи.

— Сандер, если мои информаторы не врут, до падения маяков вы поддерживали связь со своей бабушкой.

Едва заметная пауза. Впутывать близких в шпионские маневры такого уровня считалось дурным тоном.

— Совершенно верно.

Вот она, реакция. В отсутствии вопросов, в нежелании обсуждать в этом контексте даже живущую в безопасности Старой Терры пожилую леди. Нерассуждающая попытка защитить.

Идеальное попадание.

— Согласно моему досье, во время последней войны уважаемая госпожа участвовала в гуманитарной миссии и оказалась в ловушке на Новотерре. Она пережила оккупацию и участвовала в сопротивлении. Потом, когда все кончилось, была вывезена вместе с прочими жертвами, прошла реабилитацию, смогла ограниченно функционировать в обществе. Но подобный ужас не проходит даром. Госпожа не использует базовых имплантов, не доверяет даже прошедшим лоботомию ари, не умеет и не желает ими управлять.

Лицо дипломата стало совершенно невыразительным. А советник Канеко лишь еще шире улыбнулся:

— Она не может многое из того, что кажется вам абсурдно простым, не знает элементарных вещей. Ей требуется помощь, чтобы зайти в Сеть и связаться с собственным внуком. С точки зрения блестящего, образованного, успешного потомка ее мыслительные процессы должны казаться искусственно ограниченными, кругозор — раздражающе узким. И тем не менее…