В 1876—1877 годах лишь незадолго до того организованная национальная армия получила свое первое задание: подавить восстание в Сацуме, с которым, вопреки ожиданиям, она не сумела как следует справиться; но нужно помнить, что от солдат требовалось противостоять бывалым воинам своего же народа, и больше того, воинам, принадлежавшим к самому воинственному из всех японских кланов, имевшим за плечами весь престиж успешной революции и поддержанным сочувствующей страной. В итоге умело владевшие мечом самураи Сацумы оказались не по зубам новобранцам, которые не успели научиться ни метко стрелять, ни колоть штыком. Понимая это и полностью сознавая необходимость своевременных мер, правительство стало призывать на службу тех, кто знал старинное японское искусство владения мечом, и они вместе с полицией, тоже набранной из самураев и потому хороших фехтовальщиков, вскоре положили конец и революции, и жизни тысяч отважных, но заблуждающихся соотечественников. Однако уже через несколько лет новая армия отлично показала себя на Формозе, а ее успехи в Китае в 1894—1895 годах и затем в 1900-м уже стали делом истории; последний замечательный успех японской армии в борьбе с русскими войсками вполне заслуженно прославил ее во всем мире.

Глава 20

Кэндзюцу, или японское искусство владения мечом

Мало на свете стран, где бы меч был окружен таким вниманием и почтением, как в Японии; ибо в Японии считали, что меч имеет божественное происхождение, и поклонялись ему, как божеству. Ради справедливости нужно также признать, что с европейской точки зрения немногие воины других стран так же осквернили свои мечи, как японские. Например, даже в 70-х годах XIX века было вполне обычным делом, когда самурай или старинный японский воин благородного происхождения платил палачу, чтобы тот позволил ему испытать лезвие своего клинка на теле приговоренного преступника, а иногда даже и на еще живом теле. А некоторые японские воины с той же целью шли еще дальше и без особых колебаний прибегали к тому, что выразительно называлось «дорожной резней», в случае которой жертвой обычно становился нищий бродяга, мужчина, женщина или ребенок, – для самурая это не имело никакого значения.

Цуруги, древний японский меч, заметно отличался от того оружия, которое можно увидеть сейчас в музеях и на витринах антикварных лавок Англии. У него был прямой, обоюдоострый клинок длиной примерно в метр и больше, и он имел довольно много общего со старинным мечом европейских рыцарей. Катана, средневековый и современный японский меч, гораздо легче и короче, у него клинок с одним лезвием, слегка изогнутый ближе к острию. Вместе с катаной, что разрешалось только самураям, носили вакидзаси, короткий меч с клинком длиной от двадцати до тридцати сантиметров, именно его использовали, совершая харакири, или «счастливое избавление».