Читаем Янтарное сердце полностью

Он и сам не до конца это понимал.

Став богатым, Маркус ощутил чувство своей правоты. Почувствовал мстительную радость от сознания того, что обладает силой и средствами, чтобы отомстить за унижение отца, причиненное тому «Колетт инкорпорейтед» и приведшее к его гибели. Но сейчас это чувство почему-то схлынуло. Сильви Беннетт говорит о компании как о живом существе, а Маркусу это никогда и в голову не приходило.

Это всего лишь компания!

А Сильви Беннетт, подумал он, всего лишь женщина, хотя подобной ей он никогда не встречал.

Он привык, что женщины вешались ему на шею. А Сильви Беннетт не вешалась ему на шею. И, похоже, не была слишком им очарована. Хотя какой-то глубинный инстинкт подсказывал Маркусу, что все же она не осталась к нему равнодушной.

Она казалась такой разъяренной… Он поймал себя на том, что каким-то странным образом увлечен гневным блеском ее больших темных глаз. Но не мог же он просто схватить девушку и насладиться всеми ее восхитительными сокровищами! Он даже не имел права поцеловать ее нахмуренное лицо.

Но как же ему этого хотелось! И до сих пор хочется. Может быть, она думает, что сегодня вечером ей удастся соблазнить его на какое-нибудь эмоциональное безрассудство, но у него другие планы. И в эти планы входит разузнать все, что только можно, о мисс Сильви Беннетт.

После их злополучной встречи он сразу же проверил ее личное дело и узнал, что она не замужем. Незамужняя, двадцать семь лет, работает в компании после окончания колледжа. Неоднократно получая самые хвалебные отзывы по службе, она, безусловно, была восходящей звездой «Колетт». Он знал ее рост, пять футов и три дюйма, и ее вес, сто двадцать один соблазнительный фунт. Ему не удалось лишь найти информацию о ее семье. Она не вписала ближайших родственников, заметила лишь, что в случае необходимости обращаться следует к ее квартирной хозяйке. Практично. Означает ли это, что у нее нет семьи?

Маркус завел свой спортивный «мерседес» на парковочную площадку перед высоким многоквартирным домом, где, как он узнал, и жила Сильви.

Она открыла дверь почти сразу же после его стука.

– Добрый вечер, мистер Грей. Хотите войти? – Ее темные глаза не улыбались.

– Спасибо. – Он прошел мимо нее и повернулся, когда она закрыла за ним дверь. – Это вам. – Он протянул коробку из цветочного магазина.

Сильви с таким подозрением взяла у него подарок, что он чуть не расхохотался.

– Это не бомба!

– Спасибо, – неуверенно произнесла она. Затем, развернув хрупкие белые орхидеи, она издала восторженный возглас и поблагодарила его уже более искренне. Она провела атласными лепестками по щеке, и его поразил контраст между бледным цветком и ее нежно-розовой кожей.

– Они великолепны. – Ее взгляд стал более теплым, и она улыбнулась ему.

Значит, надежда на приятный вечер еще не потеряна.

У Сильви были глубокие ямочки на обеих щеках, придающие ей одновременно озорной и соблазнительный вид. Ему хотелось прикоснуться к ее щеке, чтобы убедиться, так ли нежна ее кожа, как кажется на вид, прижаться губами к одной из маленьких складочек, возникших от ямочек на ее безукоризненном лице. Губы были накрашены ярко-красной помадой, и, представив, что этот прекрасный яркий рот способен с ним сделать, он понял, что обед будет долгим…

Она жестом пригласила его в гостиную с высоким потолком, белыми стенами, заштрихованными сапфировыми, ярко-розовыми и изумрудными мазками. Стол со стеклянной столешницей на хромированных ножках придавал комнате современный вид.

– Присядете?

– Нет, спасибо, – ответил Маркус. – У нас зарезервирован столик на восемь.

Сегодня она выдержала свой наряд в дерзком стиле гостиной. Ярко-красное платье гармонировало с цветом ее помады. Он подозревал, что Сильви всегда использует этот цвет, объявляя войну. Платье было обманчиво простым. Облегающее фигуру, с длинными рукавами и скромной линией ворота, не оставляющее ни намека на спрятанное под ним восхитительное тело. Впрочем, никакого намека и не требовалось. Красный шелк облегал каждый изгиб. А когда она извинилась и вышла в кухню за вазой для цветов, он увидел, что на спине у платья красуется вырез от плеч до талии.

Его интерес к ней возрос еще больше. Если она хотела о чем-то заявить, то ей это удалось. Вероятно, такой наряд тоже был тонко рассчитанным шагом – ему явно будет трудно думать сегодня о делах.

И все же основное, неукротимое мужское начало в нем не могло не заявить о себе. Разве под таким платьем женщина может носить бюстгальтер? Ответ, зародившийся в его голове, был ясен. Не может.

И как прикажете продолжать разговор, если половина мозга занята мыслью, насколько легко будет просунуть руку под смелый вырез этого маленького платья? Сколько времени у него займет, чтобы подобраться к мягким женственным сокровищам, которые так манят его?

Мгновение спустя она появилась с ярко-красной глазурованной вазой в современном восточном стиле, в которую поставила орхидеи, снова мило улыбнулась ему и снова повернулась к нему спиной, ставя цветы посередине овального стеклянного стола.