Игорь Саликов

Яма из будущего

Небольшой непонятный пролог

Московская осень не всегда приятная штука. Начинался дождь, а в такую погоду совершенно не хотеться обходить целый квартал. А именно это предстояло сделать одному уже вполне взрослому парню. Из-за раскинувшегося на пути кладбища (машинный паркинг, где человеку пришлось «кинуть» машину находился аккурат по курсу следования), появлялась проблемка. Слева шло крупное строительство торгового центра и площадку надежно охранял забор и несколько охранников. Срезать путь можно было только пересекая этот погост. Хотя и тут были некоторые сложности. Главный вход находился тоже в неудобной стороне, потому парнем было принято решение продвигаться по протоптанной тропинке с надеждой на пролом в кладбищенской стене (ну не бывает их без дырок), ведь «народная тропа» не могла здесь «лежать» просто так. Но тут путник, как раз ошибся, вскоре он уперся в заросли, через которые очень давно никто не ходил. Через кусты конечно просматривалась кирпичная стена забора, но лезть туда просто так, парню явно не хотелось. Он протоптал себе дорожку немного вперед, осмотрелся и хотел было поворачивать в сторону, с досады ругаясь, понимая, что изрядно вымокнет, как взгляд его случайно упал на пролом в стене, скрытый ранее от прямого взгляда с его позиции здоровенным деревом. От этого пролома (больше походившего на некий своеобразный лаз, образовавшийся от разрушения, из-за движения почвы, кладки) его отделяли какие-то двадцать метров. Это было спасение. Чтобы не попасть в какую-либо «ловушку», скрытую кустарником и травой, путник осторожно протоптал растительность, и убедившись в отсутствии глубоких ухабов, довольно быстро достиг цели. За забором нарисовалась оградка и еще тропинка, ведущая к центральной дороге кладбища. Оставалось преодолеть препятствие.

Нужно было протиснуться в этот лаз, умение, требующее от претендента сноровки в понижении своего уровня над уровнем моря. При выполнении этой заурядной задачи наш парняга, мужчина зрелых годов, наступил на некую корягу, которая треснула, земля посыпалась и провалилась, увлекая нашего героя куда-то вниз.

Упав в яму, а падение было хоть и недолгим, но все же «глубоким», путник осмотрелся. Взгляду предстал довольно длинный проход, уходящий под наклоном вниз, похожий на старый подземный ход – стенки и арки тоннеля были усилены старыми деревянными балками, кое где прогнившими. Любопытство взяло верх над всеми страхами, и отряхнувшись, незадачливый путник, под свет фонаря, двинул вперед. Вскоре, подняв голову, он увидел приоткрытый люк и свечение, исходившее из глубины странным образом…

Глава 1

…Декабрь 1980 года задался контрастным, ближе к концу достаточно теплым. К новогодним праздникам в Москве сложилась привычная атмосфера, дороги и улицы были в слякоти и реагентах. Год подходил к концу, награждая граждан Большой страны, ежегодной, спешащей куда-то, новогодней суетой.

Многие жители столицы (и других городов соседей) у кого были такие возможности «отпрашивались» с работы и «гребли» за покупками, отчего везде просматривалась ситуация с большими очередями, столпотворениями в метро и сегменте иного общественного транспорта, не говоря уже об Универмагах, Универсамах и других продпредприятиях торговых сетей Москвы. На заводах и фабриках народного хозяйства «городов сателлитов», работникам, в качестве поощрения, предоставляли отпуска и отгулы, а также транспорт, который должен был доставлять передовиков производства (весь честной народ) в Столицу за «колбасой». «Героям года и промышленного труда на благо родины» предстояла нелегкая миссия – «расхватывать» товары и подарки к новогоднему столу, зло при этом иногда перекидываясь фразами, типа – так нахера ж нашу калужскую колбасу сюда везут, чтобы мы ее теперь назад перли?!

Кроме того, существовал «новогодний спецпаек», это такие «ништячки», которые полагались для «около кремлевской элиты», партработников, работников обкомов и райкомов партии, а также деятелей разных ведомств и управлений, входивших в крупные министерства страны, ну и региональные представительства. Формировалось это «пролетарское изобилие» в особых зонах Столицы социалистического лагеря, в таких номенклатурных «ямах», куда простому смертному при любом раскладе дорога была закрыта навсегда. Этакие «ништячки» укладывались в особые контейнеры-коробы разного цвета и формы, причем чем богаче паек, тем более он был «чист» (на нем отсутствовали какие бы ни было обозначения и надписи) – особо важные персоны маркировались цветами. Зависело это от положения ведомства, статуса хозяина и т.д.

Для сотрудников КГБ СССР вообще этот спецпаек был особенным. Балык, семга, дефицитные крабовые консервы, мясо кальмаров, икра чёрная и красная, буженина, импортные вина, ром и коньяки и многое другое, – все это выдавалось вплоть до рядовых сотрудников, с учетом состава семьи.