Читаем Ядерный щит полностью

Через два с половиной года это предвидение полностью подтвердилось проведением в декабре 1995 г. специалистами ВНИИТФ испытаний нового уровня – гидродинамических (или по американской терминологии – субкритических, подкритических) неядерно-взрывных экспериментов. Это важное достижение обеспечило для российской стороны возможность подписания 24 сентября 1996 г. Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний.

7 марта 1992 г. Министр Минатома России В.Н. Михайлов приказом № 271 объявил решение о написании истории атомной промышленности бывшего СССР и Российской Федерации, в материалах которой должны быть отражены испытания ядерного оружия СССР на Семипалатинском (1949—1989) и Северном (1955—1990) полигонах, а также проведение мирных ядерных взрывов (1965—1988). И этот процесс начал реализовываться, о чем свидетельствовало плодотворное участие в работе Конференции по разоружению представителей движения «Врачи мира за предотвращение ядерной войны», «Федерации мира и согласия» и ряда других организаций.

25 мая 1992 г. Начальник НИИ-55 МО Российской Федерации П.Н. Щербаков направил председателю Комитета ВС Российской Федерации по вопросам экологии и рационального использования природных ресурсов В.Д. Варфоломееву и председателю Комитета ВС Российской Федерации по вопросам обороны и безопасности С.В. Степашину, а также командирам войсковых частей 31100 Г.Е. Золотухину, 31600-Н С.А. Зеленцову и начальнику 5-го ГУ Минатома России Г.А. Цыркову «Справочные материалы по вопросу проведения государственной экологической экспертизы архипелага Новая Земля и прилегающих к нему территорий» с целью их использования при подготовке к парламентским слушаниям по ЦП РФ. Эти материалы под руководством профессора А.М. Матущенко (НИИ-55 Минобороны Российской Федерации) были разработаны по результатам КНИР «Регион» экспертами Межведомственной экспертной комиссии по оценке радиационной и сейсмической безопасности подземных ядерных испытаний (МВЭК-ПЯВ) К.Н. Андриановым (ИБФ МЗ Российской Федерации), В.Н. Баженовым (5-го ГУ Минатома России), В.В. Гориным, В.Ф. Евсеевым и АЛ. Мальцевым (НИИ-55 МО Российской Федерации), Г.А. Красиловым (ИГКЭ Росгидромета и РАН), В.Г. Сафроновым (ЦП РФ), А.К. Чернышевым (ВНИИЭФ).

По полноте исходных данных и результативности их анализа они стали базовыми для всех остальных публикаций о режиме ядерных испытаний на Новой Земле, по их радиационному воздействию на территорию полигона и прилегающие районы. Это был прорыв и в отношении раскрытия режимных ограничений на такие данные.

Тем самым во многом была снята создавшаяся напряженность по этому вопросу. И лишь только команды А. Булатова и депутатов А. Емельяненкова, Евдокии Гайер и О. Сулейменова распространялись на тему о радиации с требованиями «Полигонам – нет, деньгам на зоны радиоэкологического бедствия – да». Все это порождало ощущение «радиационной прокаженности» у жителей Казахстана, Алтайского края, Якутии, НАО, ЯНАО, Архангельской и Мурманской областей, соединяло с «чернобыльской зоной» и клеймило Россию как страну «радиоактивную». А между тем в статье И.И. Белова «Радиационная экология: техногенная радиация в жизни и в быту» («Энергия», 1992. № 7) утверждалось: «В настоящее время средняя величина эффективной эквивалентной дозы, обусловленная продуктами ядерных взрывов, составляет около 15 мкЗв/год, что равно примерно 1% величины дозы, обусловленной естественным радиационным фоном».

10 июля 1992 г. В Женеве между правительствами Российской Федерации и США подписан меморандум об испытательных полигонах. В ст. 1 указано: «Полигонами для Сторон являются: Северный испытательный полигон (Новая Земля) – для Российской Федерации и Невадский испытательный полигон – для США».

16—17 сентября 1992 г. На Новой Земле работает комиссия, возглавляемая министром обороны Российской Федерации П.С. Грачевым и министром Российской Федерации по атомной энергии В.Н. Михайловым. Заслушаны мнения представителей науки, командования полигона.