– Монах, принеси мне способы создания шкафов, сундуков, ящиков и помещений, которые внутри больше чем снаружи, – решил Олег, откладывая в сторону свои заметки и приходя к выводу, что хватит с него изучения исторических хроник о воздушных битвах. Волшебник уже усвоил, что при общении с этой крайне необычной поисковой системой следует выдавать как можно более четкие запросы, а не то ему притащат груду философских трудов вперемешку с диссертациями магистров, сотню лет занимавшихся исключительно пространством и артефакторикой. – Меня интересуют наиболее простые способы создания стабильных пространственных карманов, те которые дают минимальный полезный эффект, но в то же время могут быть выполнены обладателями не слишком высокой квалификации. По возможности отсортируй по затратам ресурсов, от меньшего к большему.

– Сейчас принесу этот мусор, которым впору ученикам заниматься, – пренебрежительно отозвался служитель библиотеки, выходя за дверь и забирая с собой те записи, которые Олег уже отложил в сторону, признав бесполезными. Работал он достаточно шустро, и чародей не сомневался, что уже минут через пятнадцать у него будет достаточно материалов по данному вопросу, чтобы закопаться в них на несколько дней, а то и на целую неделю. А потом придет черед интересоваться способами сбора магической энергии из окружающейся среды, позволяющими сильно экономить на топливе. Следом надо будет изучить смежную тему самозаряжающихся артефактов, ведь сложно разломать корабль, в котором каждая отдельная доска окажется зачарована не хуже рыцарского щита. Как он узнал, имелись в истории примеры подобных летательных аппаратов, и бороться с ними приходилось не стрельбой, а исключительно абордажем.

Работы у Олега было много, но монотонного корпения над сложными магическими текстами он не боялся, поскольку интуиция и дар оракула больше советовали опасаться того, что случится по выходу из библиотеки. А именно прибытия «Тигрицы», которую он самолично вызвал из Москвы к себе на подстраховку, приказав команде сохранять повышенную боеготовность и заодно лишний раз не высовываться с судна, а если уж высовываться, то только по делу и группами не меньше полусотни человек, во избежание возможных актов агрессии со стороны недоброжелателей. Значит, застрявший на корабле экипаж будет не слишком-то доволен своим посещением культурной столицы, на которую и посмотреть толком не удастся. В том числе и Доброслава, чье прибытие ожидалось вместе с отправленными из дома подкреплениями, нужными дабы заменить выбывших из строя бойцов. И хоть Олег не был трусом, но как-то он страшился того, что сможет сделать с ним девушка, лишенная удовольствия впервые в жизни пройтись по местным достопримечательностям и магазинам, а вместо этого запертая на долгие недели внутри тесной металлической коробки летательного аппарата, если она заодно является соскучившимся, раздражительным по своей природе и сексуально неудовлетворенным оборотнем.

Интерлюдия. Волчица в мехах

Молодой священник на редкость приветливо улыбался подходящей к нему Доброславе, постоянно норовя соскользнуть взглядом с лица куда-то ниже, он даже попытался поцеловать ручку девушке, протянувшей сотруднику таможни документы. То ли считал, что конкретно на него положенный монахам целибат не распространяется, то ли убедил себя, что имеет самые серьезные намерения в отношении фигуристой рыжеволосой красавицы в распахнутой собольей шубке, ведь поползновения по отношению к собственным женам русской православной церковью за грех не считались. Однако чем дольше он изучал протянутую ему книжечку с печатями, тем меньше косил глазом на высокую грудь или крутые бедра, лишь подчеркнутые облегающим их слоем волшебного металла.

– Цель твоего визита в Санкт-Петербург, нелюдь? – Оттопырил губу работающий при воздушной гавани священник, возвращая Доброславе её документы. В глазах и голосе молодого, едва ли лет двадцать, служителя церкви подозрительность густо мешалась с презрением. Крохотная бумажная книжечка содержала в себе одну лишь чистую правду. И то ли нежные расистские чувства монаха расстроило, что стоящая перед ним задорно скалящаяся рыжеволосая девица является оборотнем, то ли его ранимый дух оскорбился наличию перед глазами вполне довольной жизнью кащенитки, чья соболиная шубка стоила как хороший домик где-нибудь не на самой глухой окраине города. А остальное его не интересовало не сильно, пусть даже теперь обитательница сибирских лесов имела точно те же права и обязанности, что и любой другой одаренный второго ранга, входящий в состав иррегулярных военных сил Возрожденной Российской Империи.