Читаем Яд цивилизации полностью

В своих прогнозах боевой маг не ошибся, доказательством чего стал попавшийся им уже спустя тридцать секунд взмыленный негр, на темном лице которого пока еще едва уловимо выделялся гематома не то от слабенького удара, не то от действительно серьезной пощечины. Завидев Дорожина, он принялся чего-то лопотать крайне извиняющимся голосом и даже упал на колени, однако, следователь по особо важным делам раба полностью проигнорировал, двигаясь дальше. К большим дверям, из-за которых доносилось пение и ароматы общественного сортира. А еще перед ними стояла охрана. Целых четверо белых людей в единого фасона дорогущих техномагических доспехах, сочетающих защитные возможности отменных пластинчатых лат с огневой мощью как минимум десятка простых солдат. Помимо висящих на поясах жезлов и клинков из-за правого плеча у них высовывалось дуло не такой уж и мелкокалиберной турели, а на правой руке красовался закопченный раструб небольшого огнемета. И, кажется, раньше их было еще больше, поскольку статуи сатира с обломанной дудкой на виду не стояло, а значит, кто-то её унес. Вот только Олег сходу решил, что перед ним обладатели качественного снаряжения, но не воины. Поскольку из всей компании шлем имелся только у одного, пристегнутым к поясу. Остальные же бронированные, тяжелые и герметичные на вид металлические шапки, находящиеся в родстве то ли с ведрами, то ли с самоварами, складировали вообще непонятно куда, дабы они им не мешались. А от неприятных запахов сгрудившаяся компания спасалась чем-то вроде не пропускающей посторонние примеси воздушной линзы, едва заметно выделяющейся на уровне их голов и занимающей пять-шесть квадратных метров.

Французы увидев посетителей удивились и что-то спросили, однако созданием защитных чар не озаботились, и к оружию не потянулись. Дорожин на ходу с ними поздоровался, во всяком случае слово «Бонжур» Олег различил весьма отчетливо, затем по-прежнему продвигаясь вперед уверенным шагом начал чего-то объяснять, потянулся поправить волосы своего парика…А потом в руке следователя по особо важным делам взорвалась вытряхнутая из рукава светошумовая граната. Хотя пожалуй, стоило бы скорее назвать её ослепляющей, ибо звук едва-едва заслуживал звания сильного хлопка. Зато яркость от детонации оказалась такой, что даже опытный целитель свои глаза за пару секунд в норму не мог привести ну никак. А потому он принялся действовать исключительно ориентируясь на свою память, на максимальной скорости рванув к противнику, пока тот еще не успел открыть огонь из всех орудий или схватиться за свои артефакты.

Чародей на ходу пытаясь регенерировать повреждения глаз врезался в пленку чьего-то защитного барьера, остановился на мгновение и снова двинулся вперед, натыкаясь пальцами на холодный металл техномагической брони. Владелец её, кажется, так до сих пор и не понял что случилось, поскольку когда Олег потянулся к горлу противника, то столкнулся с его же локтями. Видимо ослепший француз, смотревший прямо на гранату в момент взрыва, рефлекторно прижал ладони к пострадавшим органам зрения, да так своей позы и не изменил. Слегка привстав на цыпочки, боевой маг взялся за виски охранника, который все еще ничего не соображал, а после резко рванул сначала вправо, а потом влево, ломая шею. За спиной ударило жаркое горячее пламя, и раздался страшный человеческий вопль, словно бы звучавший на два голоса, поскольку кто-то из более расторопных противников использовал встроенное в латы орудие. И попал. Однако в кого он попал оставалось большим вопросом, ведь сразу после этого малость охрипший голос Дорожина громко помянул чью-то мать.