Читаем Яблоня полностью

— Столкновение головы с яблоком порождает не только болевые ощущения, но и усиливает мыслительные процессы. Мне надо идти.

И Минц поспешил к себе в кабинет, потому что в голове его рождалось новое изобретение, о котором еще было рано говорить.

Листья яблони желтели на глазах и начали осыпаться. Ложкин пошел за корзиной. Соседка Гаврилова пришла с кастрюлей. Наконец соблаговолила спуститься и Ксения. С ведрами. Она с опаской поглядывала на странную яблоню, но плоды все же собирала.

Чтобы не объясняться с женой, Корнелий Удалов сунул в карман яблоко. Ему хотелось поговорить с людьми о загадках генетики. Ему хотелось о них размышлять. Так он дошел до парка. Вечерело. В пивном баре было пусто. Корнелий взял кружку пива, соленую сушку и отошел в сторонку. Там, у высокого столика, стоял знакомый ему Иван Пузилло, которого он угостил яблоком и которому рассказал о событиях прошедшего дня. Пузилло кивал головой, слушал, но думал о своем.

— Ты ешь, — говорил ему Удалов. — Видишь, какое сочное. По всем параметрам настоящее.

Пузилло кивал.

— Перспективы понимаешь? — спросил его Удалов. — Ты их не понимаешь на своем посту директора бани. Мы же с Минцем совершим переворот в сельском хозяйстве.

— Я уже не директор бани, — сказал Пузилло. — Меня перекинули.

— Не суть важно, — сказал Удалов. — Не перебивай. За день наша яблоня даст пять-шесть урожаев. Понимаешь? Возьмем яблоневый сад. Обычных размеров. За сезон — тысяча урожаев. Может, полторы тысячи. Многотонные составы с яблоками и грушами мчатся из Великого Гусляра во все концы страны…

— Многотонные? — спросил Пузилло печально. — Может, не надо?

— Надо. Научный прогресс не затормозишь, — возразил Удалов. — Кроме того, начинаем разводить ананасы. Выбираем жаркий день, за этот день — тридцать урожаев с куста. Пять тонн с гектара. И это в наших условиях, в северной России. Теперь возьмем бананы…

— Этого я и боюсь, — сказал Пузилло. И пошел куда-то.

— Не веришь? — крикнул вслед Удалов. — Приходи к нам во двор. Там первая яблоня растет. Завтра высаживаем на опытном участке.

Тут Удалов заметил, что совсем стемнело, и поспешил домой. Яблоня стояла посреди двора и в сумерках казалась куда более могучей, чем днем.

— Ага, — сказал Удалов, поднимаясь к себе. — Следующий шаг — разведение строевого леса. Утром посадили — вечером готово бревно. Надо будет завтра с Минцем побеседовать. И про ананасы не забыть. Давно хочется побаловаться ананасом.

На лестнице Удалов столкнулся со своей супругой Ксенией. Она несла в руках таз и громко требовала отдать ей на расправу этого самого профессора. Удалов еще не знал, в чем дело, но на всякий случай начал отступать. Далеко он отступить не успел, потому что с улицы ворвалась соседка Гаврилова с большой кастрюлей.

— Издевается? — спросила она. — Издевается над одинокой женщиной.

Женщины остановились перед дверью в квартиру Минца. Удалов осторожно последовал за ними.

— Открывайте, Лев Христофорович, — сказала Ксения притворно ласковым голосом. — Поглядите, что вы натворили.

Минц приоткрыл дверь. Был он в халате и шлепанцах, готовился отойти ко сну.

— Простите, — сказал он. — Чем могу служить?

— Глядите, — сказала Ксения. — Глядите, предатель!

Она подняла таз и подставила его к самому носу Минца.

— Что это? — спросил он.

— Что? Это у вас надо спросить. Час назад это были яблоки.

Удалов протиснулся сквозь толпу сбежавшихся соседей. Заглянул в таз. Таз был полон бурой жижей.

— Только я собралась их ребенку предложить, — говорила Гаврилова, — только собралась… хорошо еще, что не успела.

— А я варенье сварить хотела.

— Ах! — сказал Минц. — Я все понял. Я во всем виноват. Старый дурак. Ну кто же мыслит только до середины? Кто, я спрашиваю?

— Что случилось? — спросил Ложкин. — Объясните, не таитесь.

— Все просто. Мы сняли ограничения с растений. Растения в считаные часы достигают половой зрелости и дают плоды. Но ведь ускоряется все! Понимаете, все! Значит, и гниют их плоды в тысячу раз быстрее. Все, что быстро растет и быстро зреет, так же быстро умирает и рассыпается в прах… Простите меня, люди.

Наступила тишина. Даже буйная Ксения поняла, что профессор не хотел никому причинить зла… И тут все услышали, как во дворе раздаются короткие злые удары. Удалов первым выбежал наружу. В синеве сумерек он увидел, что перед яблоней стоит Пузилло и машет топором, вонзая его не очень умело в толстый узловатый ствол старой яблони.

— Остановись! Что ты делаешь! — крикнул Удалов. — Это же эксперимент! Это же народное добро!

Пузилло словно не слышал. Он еще раз взмахнул топором, и яблоня, обламывая безлистные ветки, тяжело рухнула на землю.

— Варвар! — закричала Ксения. — Мы тебя засудим.

— Судите меня, люди, — сказал Пузилло, роняя топор на землю. — Но у меня не было другого выхода.

— Почему же? — спросил профессор Минц.

— Потому что я пять дней назад назначен директором плодоовощной базы.

— И что?

— А то, что помещение у нас небольшое, скромное. Мне вчера уже грозили выговором за то, что я не успеваю урожай обработать. Растить яблоки — это каждый может. А вот сохранить их попробуйте…