Джеймс Хэдли Чейз

Яблочное бренди

Вы знаете, как это бывает, когда стоишь, подняв руку, а машины проносятся мимо, будто вас не существует на свете. Вы думаете: «О'кей, пропущу-ка я эту отару и дождусь грузовика». Потом вы шагаете на своих двоих, надеясь, что покажется хоть какой-нибудь грузовик, а его нет как нет.

Вот так случилось с Хини. Не то чтобы Хини был простофилей, он им не был. Судьба, или как вы ни назовете это вшивое невезенье, сдала ему карту из-под низа колоды. Он пошел на дело вместе с Джонни Фростом. Это было несложно. Хини проработал все детали, а это уже кое-что значило. Хини был ловкач по части деталей.

Все, что им следовало сделать, это войти в кафе, показать парню за прилавком пистолет, открыть кассу и смыться с деньгами. Хини знал, что этот малый отвозит наличность в банк каждую пятницу. В течение недели касса была здоровехонька и полнехонька. Парень был безумно привязан к этой своей системе, но потому-то Хини и Фрост и наживались на таких безумных парнях.

Вы думаете, что нельзя ошибиться, имея такую простую схему, как эта. И вы бы не ошиблись. Но Фрост забрал в свою дурацкую голову, как бы на этом не ошибиться. Он начал строить планы и строить из себя ловкача, пока Хини не надоело до чертиков.

Хини уверял его, что им всего только и надо ворваться, показать пистолет и собрать наличность. Не следует тянуть время, поскольку поблизости могут быть копы. Не надо выворачивать наизнанку одежду, чтобы вас не засекли, или проводить в жизнь какие-то другие дурацкие планы, какие придумывал Фрост.

Фросту не хотелось делать дело легким способом. Они все еще продолжали спорить, когда пустились в дорогу в Джефферсон-Сити. Наконец Хини рассердился, и вот тогда-то он вышел из игры. Фрост был крупным малым, и у него была машина. Он слушал Хини, слушал, а потом выбросил его из машины.

– О'кей, ловкач, – сказал он, со звоном включив сцепление, – гуляй, кати обруч. Я управлюсь с делом сам.

Хини был так зол, что дал ему уехать. В нем жила детская надежда, что его подбросит одна из блестящих машин, которые непрерывно с ревом проносились мимо. Так он добрался бы до Джефферсон-Сити и обошел этого наркомана.

Только после того как шестнадцатая машина проигнорировала его отчаянные сигналы, сомнение начало преобладать над оптимизмом. После того как его обдала пылью двадцатая машина, он сдался и решил дожидаться грузовика.

Он присел у обочины и закурил сигарету. Он ругательски ругал Фроста, вытаскивая из глубин сознания подходящие прозвища. Если он когда-нибудь столкнется с этим парнем, он ему покажет. Он подойдет к нему и поприветствует: «Хэлло, дружок», а потом продырявит ему кишки. Он будет стоять над ним и наблюдать, как этот тип отбрасывает копыта.

Сидя так, хмурый и злой, он заметил приближающуюся машину. Один взгляд на нее заставил его торопливо вскочить на ноги. Это была частная машина. Издали она сильно походила на похоронный катафалк.

«Этот парень меня не минует, – сказал себе Хини, выходя на середину дороги. – Сперва ему придется переехать через меня». Он начал энергично размахивать руками.

Когда машина подъехала, он увидел намалеванный впереди небольшой красный крест. На миг он почти отступил в сторону, но мысль о Фросте заставила его замереть на месте.

«Скорая помощь» хотела было свернуть, пошла юзом и остановилась. Небольшой паренек в белой куртке и фуражке опустил окно и взглянул с любопытством на Хини.

– Какая муха тебя укусила, приятель? – спросил он. На рулевом колесе мирно покоились два могучих кулака.

Хини снял шляпу и вытер ею лицо.

– Черт! Я уж думал, вы просвистите мимо.

Паренек покачал головой.

– Тебе этот фургон не подходит, – сказал он. – Пойми меня правильно. Я бы тебя подбросил, но я на дежурстве, везу пациента.

Хини было наплевать, если бы даже он вез слонов. Хини собирался сейчас же уехать, раз уж ему удалось остановить нечто на четырех колесах.

– Оставь эти штуки, – бросил он резко, его узкое волчье лицо затвердело. – В кабине есть место. Мне не понадобится залезать в фургон.

Малыш снова покачал головой:

– Ну, никак нельзя, приятель. Я потеряю работу. Скоро подъедет кто-нибудь другой. Мне надо двигаться. Может, тебе надо закурить или что-нибудь в этом роде?

Хини обошел «скорую помощь», рванул дверцу и влез в кабину. Он с треском захлопнул дверцу и сел поудобней.

– Я еду, – сказал он коротко. – Отправляйся.

Малыш повернулся на сиденье лицом к Хини:

– Давай обойдемся без неприятностей. Я, может, и мал, да удал. Уматывай, пока цел.

Хини умел управляться с разговорами такого сорта. Он опустил руку в задний карман и достал пистолет. Он показал его малышу.

– Мне не надо быть удалым, – сказал он.

Малыш выпучил глаза:

– Черт!

– Вот то-то. – Хини спрятал пистолет. – Поехали.

Малыш включил передачу.

– Я потеряю работу, – выдавил он жалобно.

Хини откинулся на мягком сиденье.

– Ничего ты не потеряешь, – заверил он. – Ты довезешь меня до Джефферсона и кое-что приобретешь.

Они ехали в молчании несколько минут, потом Хини спросил:

– Тебя беспокоит пистолет, ведь так, приятель?