Да как с ним эдак вдруг внезапно, несчастливо!Я не сберусь с умом. Но дай-ка нам прочестьИ эту вещь. Очки! Тут что-нибудь да есть.О чем Сенату к нам писать, и столько много? Вот на! «Гражданскую палату всю… и строго…»Ахти, пропали мы! (Роняет из рук бумагу и падает в стул.)
Господь, господь с тобой, очнись. Ну, пришло и нам, знать, круто! Подымают бумагу и все, сбежавшись, читают.
Что за беда у вас? О чем так сильный крик? Да как? Ну ж! поверни язык. Погибли, говорю, ну, сгибли да пропали! Погибли так, как ввек не погибали. За то, что нам пришел прямой уж мат! Сенат! Ахти, и впрямь; да что же вам оттуда? Ввек эк-эк-экого не ждал я чу-чу-чуда! Да толк тут недалек:За бабушкин, знать, грех всех нас попутал Бог. О том вся скорбь, что вздумалось СенатуНас в Уголовну всех препроводить палату. Да то-то и беда,Что осудили нас без всякого суда.Ну, льзя ли по одним доносам лишь злословнымВелеть нас всех судить порядком уголовным?За взятки якобы, за толк кривой в делахЗаконов будто… Как? Как? На пустых словахСенат уверился? Сенат нас обвиняет?Да кто ж нам взятки дал? Кто нас изобличает?Без права, без суда честь тронуть, осуждать,Ограбить, разорять, страмить нас, убивать!Да что? Зачем ему мешаться в эти вздоры?В одном лишь разве здесь суде засели воры?И к нам не дьявол ли занес стол красный в дом?Прочь с ним отсель, – я всё поставлю кверху дном. (Опрокидывает стол; все члены и Кохтин разбегаются; под столом увидя бутылки, Фекла к Кривосудову)
Никто. Остатки, знать, вчерашни. Кривосудов, Фекла, София, Анна и Добров.
Твои вот это шашни:Через тебя и я, и весь мой дом погиб. Через меня? Да ты сидел в суде как гриб,Как истукан, как пень, как олух, как осел,Как рохля; в жизнь твою ты двух концов не свел.