Читаем Ябеда полностью

Ябеда

Василий Васильевич Капнист

Скажи лишь прямо всё; я рад дать, что ты хочешь.

Кохтин

Ну так скажите ж мне, как при крещеньи званБыл друг наш Прямиков?

Праволов

На что?

Кохтин

Да как?

Праволов

Богдан.

Кохтин

Зовите ж вечно вы меня Искариотом,Когда он искони не окрещен Федотом.

Праволов

Какой вздор!

Кохтин

Нет, не вздор: духовной доведу.

Праволов

Да если б он был так и назван на роду,То много ль из того корысти бы мне было?

Кохтин

Что вдруг ваш ум, сударь, так тупо притупило?Нет нужды знать, зачем он имя пременил;Поныне он Богдан, а я вам доложил,Что Прямикова сын в свое, сударь, крещеньеФедотом назван был, то малое ль сомненьеТут предстоит, что сей Богдан не тот Федот,О чьем наследии ваш иск, сударь, идет?

Праволов

(обнимая его)

Ах, друг ты мой! дружок! Ах, друг ты мой сердечный!Я благодарностью тебе обязан вечной.Ну, как же удружил ты этой новизной!

Наумыч

(в сторону)

Тьфу, эк он вывернул! – бесовской сын прямой!

Кохтин

Я вам сказал, что вы обрадуетесь сильно.

Праволов

Да как в делах твое проворство изобильно!В духовной?

Кохтин

В ней, сударь!

Праволов

Его отца?

Кохтин

Отца.

Праволов

Доеду ж этого теперь я молодца!

Кохтин

В согласье важного такого документаЯ тотчас поспешил, не тратя ни момента,К прошенью вашему прибавку учинить,Для вас потребно где экстракт перечернить,И к завтрашнему дню всё будет уж готово.А как и дело всё прияло образ новый,То новенькие я законы приискалИ с делом, кажется, гладенько сочетал.Но если и еще чего тут недостанет,То этот всё, сударь, указик вам натянет.

(Подает ему бумагу.)

Праволов

Подай, мой друг! Ну, так одно к другому льнет…Теперь он от меня уже не ускользнет!Ах, милый ты мой друг! как я тебе обязан!

Кохтин

Готов служить вперед: я к вам душой привязан.

Праволов

Спасибо; верю я, но вот на этот разПрими, мой друг, еще, пожалуй, за указ.

(Он хотел дать несколько рублей секретарю, но Анна вбежала и услышала последний стих, и деньги остались у него в руках.)

Явление 3

Праволов, Кохтин, Наумыч и Анна.

Анна

Казалось, господа приехали.