Читаем Я живу! полностью

И как тебе, в той беспросветной мути

Остаться удавалось на плаву,

Ведь ложь и подлость, как ничто – живучи,

Когда измену ставят во главу.


Своим незащищённым голым нервом

Я ощущаю тот вселенский крик,

Ты в вечность уходил, увы, не первым,

Увы, не первый в памяти твой лик!


А кто придёт на смену этой силе,

Смиренья сети в душах разорвёт,

А кто сыграет так у нас в России,

Кто сердцем так взволновано споёт?!


От сильных ветров и деревья гнуться,

От произвола вновь не продохнуть,

И у гитар от боли струны рвутся,

Когда хотят нам в души заглянуть!


В. Высоцкому

Никто теперь не скажет мне как он, –

Хорош ли мир, а может, стал порочен,

Наш футболист – герой и чемпион,

А может быть поставить многоточие?


Никто не крикнет, голосом осев,

Что их давно пора сослать в Аляску,

Такой футбол изрядно надоев,

И через год затеет свистопляску.


Никто не крикнет: «Взяточник и вор!

Ведь вам давно пора сидеть на нарах,

-

115 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому___________________

А вы к несчастью так же до сих пор

Гуляете по пляжам на Канарах»…


И не споёт о нищей голытьбе,

И мужиках, допившихся в трущобах,

И женщинах, что курят при ходьбе,

А о других и разговор особый.


Никто не выпьет, стоя у могил

Бойцов вчерашних, павших от измены…

…Мне жаль, что говорю сегодня – «был»,

И что ему не знаю я замены.


Несвицкий Дмитрий

Памяти В. С. Высоцкого

Зарядам душ, ступающим в тоннель

Познания, путь освещает нимб…

Жаль к ним неприменим закон Кирхгофа.

Кровь пачкает живых сердец фланель,

Разбрызгиваясь рифмами по строфам...

Не каждому везет занять Олимп,

Кому-нибудь достанется Голгофа...


Нестеров-Заморочник

Владимиру Высоцкому

«Мне есть что спеть,

представ перед Всевышним»

В. С.Высоцкий

-

116 -

_______________________________ Книга II «Я живу!»

Дни не откладывал в заначку,

Галопом лошади неслись,

И эта бешеная скачка

Была единственное – жизнь.

Хрипел в отчаянии и боли

За всю страну – по всей стране

О чести, нечисти, о воле,

О лагерях и о войне.

Летел, срывая с нервов кожу,

В боль обращая каждый миг,

Кричал, и судорожной дрожью

В нас отзывался этот крик.

Подъёмы становились круче,

А спуски – голову свернёшь,

Кто был в друзьях, а кто попутчик,

Сейчас уже не разберёшь.


Давно представ перед Всевышним,

Поёшь ему лишь одному,

И между вами третий – лишний,

Вы неподвластны никому.


Нефёдова Ежкова Зинаида

Владимиру Высоцкому посвящается

Ты был таким, каким ты – был,

Не пресмыкался, не боялся.

Как рано он тебя убил,

Тот мир гнилой, с которым дрался.


Тебе ещё бы жить, да жить,

И песни петь свои с эстрады.

-

117 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому___________________

Смогли её укоротить

Твои завистники и гады.


От слов твоих по телу дрожь,

До боли искренних и смелых.

Ты ненавидел фальшь и ложь,

И дураков закоренелых.


Ты многим был не по нутру –

Борьба опасностью чревата.

Стоишь с гитарой на ветру –

Какая горькая… утрата.


Никаноров Владимир

Владимир Высоцкий

(седьмая годовщина гибели)

Он вызван на дуэль был, сам – собой...

Неужто так бывает в самом деле?

Но верю, что поэт с такой судьбой,–

Погиб Высоцкий... на дуэли.


Она – Судьба его манила и звала

Быть гражданином всей «Земли – людей».

И Он сказал ей: «Ты меня нашла,

Хотя пока я скромный лицедей».


Всё было впереди – Торонто и Париж,

Признанье всеми и тропические страны.

Как молнией пронзает небо стриж,

Так жил Он, не считая раны.


-

118 -

_______________________________ Книга II «Я живу!»

Какой же у него был изощрённый ум

И каково же «душеизмещение»,

Что «датский принц» сходил с ума от дум

В обнимку с парнем из блатного поколения.


Внимаем музыке его волшебных строк,

Пронизанных страданием и болью.

За многих выполнял тяжёлый Он урок,

Пока они жевали хлеб свой с солью.


Да... было тяжело такую ношу несть,

И сердце человека так стонало.

Но Он не позволял себе в дороге сесть

На тех кругах, где большинство лежало.


Душа и тело медленно сошлись

На шесть шагов, к последнему барьеру...

И грянул выстрел! Взвилась птицей ввысь

Душа его... по вечному примеру.


Олейников Алексей

Великий шансонье Всея Руси

(В. С. Высоцкому)

Такие, брат, дела. Да что там, брат, – делишки.

Смотрю на календарь, и мучает хандра.

Высоцкого по строчкам порастырили воришки.

А в творчестве Российском огромная дыра.

Застойные мозги. Избитые словечки.

Потуги на шансон накинуть кружева.

Ползущие по сцене полудохлые овечки.

Затёртая до дыр, осиротевшая Москва.

-

119 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому___________________

Каретный без карет, а с чёрным пистолетом.

Смешить людей никто не выйдет вечерком.

Гитару под запрет. Расправились с поэтом.

И только его фразы в песни тыкают тайком.

Ударю в злой аккорд, вложу побольше силы.

Сожму покрепче гриф, пусть струны захрипят.

Что проку от «Фигурочек» украсивших могилы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия
Поэты 1840–1850-х годов
Поэты 1840–1850-х годов

В сборник включены лучшие стихотворения ряда талантливых поэтов 1840–1850-х годов, творчество которых не представлено в других выпусках второго издания Большой серии «Библиотеки поэта»: Е. П. Ростопчиной, Э. И. Губера, Е. П. Гребенки, Е. Л. Милькеева, Ю. В. Жадовской, Ф. А. Кони, П. А. Федотова, М. А. Стаховича и др. Некоторые произведения этих поэтов публикуются впервые.В сборник включена остросатирическая поэма П. А. Федотова «Поправка обстоятельств, или Женитьба майора» — своеобразный комментарий к его знаменитой картине «Сватовство майора». Вошли в сборник стихи популярной в свое время поэтессы Е. П. Ростопчиной, посвященные Пушкину, Лермонтову, с которыми она была хорошо знакома. Интересны легко написанные, живые, остроумные куплеты из водевилей Ф. А. Кони, пародии «Нового поэта» (И. И. Панаева).Многие из стихотворений, включенных в настоящий сборник, были положены на музыку русскими композиторами.

Фёдор Алексеевич Кони , Михаил Александрович Стахович , Евдокия Петровна Ростопчина , Антология , Юлия Валериановна Жадовская

Поэзия