Читаем Я живу! полностью

Так как сам из бунтарей

Кто-то просто горлопанит,

Кто-то лезет на рожон…

Только он ходил по грани,

Потому что – фармазон…


Потому что это в генах, –

Без страховки, наугад

Там, под куполом вселенной,

Тонко чувствовать канат…

Только так возможно риском

Напиваться допьяна

И не чувствовать, как близко

Подступает тишина.


Кто же нам теперь ответит

Что стряслось? Кто виноват?

То ли он дошёл до цели?

То ли он – взглянул назад?..

То ли реплика из зала

Оборвала ту струну,

Что полвека помогала

Балансировать ему…


Казаков-Волжанин Илья

Владимир Высоцкий


Мы жили, когда время бесконечным

Казалось, в жизни этой непростой…

Те ценности, казалось, будут вечны –

Расписан путь обычный и простой.

Но, слушая Высоцкого на лентах

-

76 -

_______________________________ Книга II «Я живу!»

С магнитофонов, что он хрипло пел…

Мы узнавали в возрасте конфетном,

Достойно сможет жить лишь тот, кто смел.


Нам, многое, казалось непонятным,

Причина в том, что мало было лет.

Пусть хрипло пел, но смелость была внятной,

Он пробивал для будущего свет.


На школьных переменках отличался

От тех, кто это никогда не пел.

И к времени тем самым приобщался

Играя на гитаре, как умел.


Теперь и строй, и время поменялось

И ценности давно уже не те.

Но вот, мой сын, и надо же, как сталось,

Высоцкого поёт: «О высоте…»


Калинин Андрэ

Больше не споётся...

(памяти В. Высоцкого)

«Я, конечно, вернусь...»

В.Высоцкий

Больше не споётся, не напишется,

Он ушёл и многое не сбудется.

Оттого-то тяжело так дышится,

Оттого-то голова и кружится.


- 77 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому___________________

Только если жив, всё ещё можется.

Смотришь, что-то новое напишется.

И мазок на холст от кисти просится,

В небе песня жаворонка слышится.


Выйдешь в поле чистое, широкое,

Полной грудью воздух вдохнёшь, выдохнешь.

И не время выдалось жестокое,

Просто, нечисть по углам никак не выгонишь.


Просто, жить мы стали, как положено,

Как нас учат Запад и Америка.

И по полкам всё у нас разложено:

От электрошвабр до пневмовеника.


В крайности из крайностей кидаемся,

Попадая в сети безысходности...

К песням снова сердцем возвращаемся,

Чтобы жить по чести и по совести.


Мы слышим, как голос...

(памяти Высоцкого)

Мы слышим, как голос надрывно хрипит,

Волков и волчат созывая.

Под натиском этим и в крошку гранит!

Попробуй сказать: «Не бывает».


Он умер, оставив частицу себя

В своих нестареющих песнях.

И, выпив бокал своей жизни до дна,

Ушёл отдохнуть в поднебесье.


-

78 -

_______________________________ Книга II «Я живу!»

А песни находят всё новых стрелков,

Зовут для борьбы и дуэлей.

И снова выводят заблудших волков

Из тьмы заколдованных елей.


Калушевич Лидия

Памяти Владимира Высоцкого

Мы мёртвых любим больше, чем живых,

Такая уж расейская планида.

Живых подчас и вовсе ненавидим,

Зато потом возводим в ранг святых.

Как много вдруг находится друзей!

Как много у могилы славословий!

Ах, если б раньше! Не было бы боли

И ран на сердце. Непонятно, что ли?

И голос был бы чище и слышней!

И в жизни был он вовсе не атлант.

Земным он был, земным, а не святошей.

По жизни шёл, как все, с греховной ношей.

Вот разве только что имел талант,

Оплаченный неистовым трудом,

В отличие от многих бесталанных,

Всё получавших на обедах званых

При жизни за тусовочным столом.


Карлин Алексей

Владимиру Высоцкому

Нам Христос говорил: «Возлюбите врага,

Помолитесь, друзья, пощадите его».

- 79 -

Посвящаем Владимиру Высоцкому___________________

Но душа была словно порода тверда.

Нам хотелось греха, нам хотелось всего.


Если сердце гранит, если кровь, как вода

Что вскипает на кухне, на грязной плите,

Значит мы просчитались, пошли не туда

И все спутники наши как будто не те.


Толи друг, толи враг, там пойди разбери!

Его чувства крепки как калёная сталь.

Он прощаясь проводит тебя до двери,

А куда эта дверь, толи в ад, толи в рай?


Но, я думаю всё же, что кровь – это кровь

И что сердце стучит к Богу в рай, а не в ад.

Если так, значит правда возвысилась вновь,

Значит враг – это друг, ну а друг мне не враг.


Называем врагами подчас мы не тех,

Зато хвалим лжецов за их сладкий обман.

Мы превыше всего ставим личный успех,

Бесполезной гордыни пьянящий дурман.


Нам Христос говорил: «Возлюбите врага,

Помолитесь, друзья, пощадите его»,


…Но уже хоронила Москва навсегда

Свою совесть, поэта ещё одного.


-

80 -

_______________________________ Книга II «Я живу!»

Касаткина Ирина

Высоцкому

Ты сердцем пел, как честь и дружба святы,

И страсть живая била через край.

Любили мы твой голос хрипловатый.

Не умолкай, певец!

Не умолкай.


Ты с глупостью сражался, словно с танком,

Презрев кичливых демагогов грай.

Твоя стезя – не скатерть-самобранка.

Но ты не отступай!

Не отступай.


Смешать тебя с землей – за юмор с перцем

Перейти на страницу:

Похожие книги

Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия
Поэты 1840–1850-х годов
Поэты 1840–1850-х годов

В сборник включены лучшие стихотворения ряда талантливых поэтов 1840–1850-х годов, творчество которых не представлено в других выпусках второго издания Большой серии «Библиотеки поэта»: Е. П. Ростопчиной, Э. И. Губера, Е. П. Гребенки, Е. Л. Милькеева, Ю. В. Жадовской, Ф. А. Кони, П. А. Федотова, М. А. Стаховича и др. Некоторые произведения этих поэтов публикуются впервые.В сборник включена остросатирическая поэма П. А. Федотова «Поправка обстоятельств, или Женитьба майора» — своеобразный комментарий к его знаменитой картине «Сватовство майора». Вошли в сборник стихи популярной в свое время поэтессы Е. П. Ростопчиной, посвященные Пушкину, Лермонтову, с которыми она была хорошо знакома. Интересны легко написанные, живые, остроумные куплеты из водевилей Ф. А. Кони, пародии «Нового поэта» (И. И. Панаева).Многие из стихотворений, включенных в настоящий сборник, были положены на музыку русскими композиторами.

Фёдор Алексеевич Кони , Михаил Александрович Стахович , Евдокия Петровна Ростопчина , Антология , Юлия Валериановна Жадовская

Поэзия