Читаем Я умер вчера полностью

Стоя под горячими упругими струями воды, она размышляла над тем, что рассказала Елена. Надо же, какие странные люди бывают! Уехал человек из России чуть ли не в начале века, еще до революции, маленьким ребенком был вывезен родителями, спасавшимися от наступления большевизма, оставшихся в лагере социализма родственников и знать не хотел, стал на Западе крупным промышленником, окончил свои бренные дни в возрасте девяноста двух лет, сколотив немалый капитал. И вдруг на пороге кончины вспомнил о том, что товарищем его детских игр был троюродный братик, ровесник. То есть ему кажется, что ровесник, но точно он не помнит. Братик остался в России, потому как его семья взглядов своих родственников на исторические перспективы не разделяла и считала, что все обойдется. Не обошлось, как мы теперь знаем. Но канадскому мультимиллионеру с русской фамилией Дымковец на десятом десятке лет воспоминания о маленьком братике грели душу. А тут еще многочисленная родня наготове у смертного одра столпилась, наследство делить собирается. Почему-то это господину Дымковцу ужасно не понравилось, он высказал каждому в глаза все, что думает о них, и отписал в завещании всем им по чуть-чуть (в пределах прожиточного минимума), а все остальное – оставшимся в России потомкам своего троюродного брата или даже ему самому, ежели он жив еще. Есть, конечно, подозрение, что миллионер к моменту кончины впал в маразм, но медициной это не подтверждено, родственнички не успели вовремя подсуетиться, стало быть, опротестовывать завещание невозможно. И волю покойного придется исполнять. А вот если наследников в России в течение года после смерти Дымковца не найдут, тогда все миллионы останутся тем, кто в Канаде. Так написано в завещании. Более того, хитроумный Дымковец, неплохо представляя себе трудности, которые возникнут в связи с поисками семьи его брата, особо указал в завещании, что если его адвокатам удастся разыскать русских наследников, то им причитается немалая сумма в виде вознаграждения за труды. Так что старик простимулировал своих юристов, чтобы землю носом рыли, а не дремали на солнышке.

Вот эти адвокаты и обратились к мужу Елены с просьбой посодействовать в поисках. И сумму вознаграждения оговорили весьма солидную. И что плохого, если Ленка заработает эти деньги, а кому-то в России на голову свалятся несчитанные канадские миллионы? Всем радость. Кроме канадской родни, разумеется.

Поглощенная своими мыслями, Настя снова забыла о пресловутой воде для гречневой каши. В ужасе спохватившись, она судорожно вытерлась большим махровым полотенцем, накинула халат и выскочила на кухню. Вода уже давно закипела, но, к счастью, ее еще оставалось достаточно.

Она с трудом дождалась, пока гречка сварится. Многодневное недосыпание давало о себе знать, и, набив желудок горячей вкусной кашей, Настя забралась в постель и мгновенно провалилась в сон.

На другой день она проснулась со странным ощущением. Она совершенно не помнила, чтобы ей что-то снилось, но чувство было такое… даже и не выразить словами. Вот иногда пишут: «Ей было видение». Когда читаешь, кажется сказкой для дураков. Но сейчас Насте казалось, что именно это с ней и произошло. Ей было видение.

Она боялась думать об этом.

«Так не бывает», – твердила она себе, пока чистила зубы и умывалась.

«Этого не может быть», – думала она, держа в руках вибрирующую и оглушительно жужжащую кофемолку.

«Мне померещилось», – в джезву заливается горячая вода.

«Это случайность, это просто совпадение», – ароматный кофе наливается в большую фарфоровую чашку.

«Судьба не посылает таких подарков. Это было бы слишком просто», – два первых глотка обжигающего кофе бальзамом разливаются по сонному организму.

«Подарки судьбы надо заслужить. А я не заслужила», – первая утренняя сигарета и первая, с наслаждением, глубокая затяжка.

– В конце концов, чего я так мучаюсь? – громко сказала она вслух и от звука собственного голоса почувствовала себя увереннее. – Надо проверить и убедиться, вот и все.

* * *

Ирочка уже второй день ходила угрюмая, и по квартире больше не разливался ее звонкий голосок. Она внимательно выслушала все, что ей рассказали Татьяна и Стасов о ее женихе. Это был удар, с которым справиться было непросто.

– Ну почему вы оба думаете, что он нарочно оклеветал Владика? – вытирая беспрестанно льющиеся слезы, говорила Ира. – Он просто обознался. Такое с кем угодно может случиться.

– Ириша, он не обознался. Он точно описал мою одежду и костюм, в котором якобы была Рита. Не может быть, чтобы он увидел в ресторане человека, похожего на меня, с женщиной, подходящей по описанию под Маргариту, да еще эти люди были бы одеты так, как надо. Не бывает таких совпадений, – терпеливо объяснял ей Стасов уже, наверное, в двадцатый раз. – Я понимаю, он тебе очень нравится, ты влюбилась, но что ж поделать, детка, надо смириться. Он тебе звонил сегодня?

– Звонил, – всхлипнула Ира.

– На свидание приглашал?

– Нет, ему надо уехать на несколько дней по делам.

– Можешь быть уверена, он больше тебе не позвонит, – вставила Татьяна. – У тебя есть его телефон?