Читаем Я умер вчера полностью

– Понятно, – констатировал Алексей, правильно истолковав возникшую паузу, – значит, забыла. Позвони, пока еще не очень поздно, они дома, я с ними полчаса назад разговаривал.

– Прости, Лешенька, я совсем голову потеряла, – пробормотала она. – Я тебя поздравляю, солнышко. Или ты считаешь, что уже не с чем?

– Не говори глупости. Я очень тебя люблю. Но любить человека и уметь жить с ним бок о бок – это не одно и то же, и ты лучше меня это понимаешь.

– Ты не хочешь больше со мной жить?

– Это ты не хочешь. Или не можешь.

– Я могу с тобой жить. И хочу. Пожалуйста, возвращайся, когда с папой все уляжется. Вернешься?

– Куда ж я денусь, – усмехнулся Чистяков. – Правда, не обещаю, что это будет скоро.

– Я подожду. Ты только пообещай.

– Ладно, ложись спать, время позднее. Саше не забудь позвонить.

Конечно, она позвонит. Поздравит брата и его очаровательную жену Дашеньку, съест свой нехитрый бутерброд, примет душ и ляжет спать. Нельзя сказать, что в жизни все прекрасно, но наличие проблем и неприятностей – дело обычное и нормальное. Лешка вернется. Это главное. А все остальное можно к этому прикладывать с разных сторон. Нужно уметь отделять в этой жизни главное от второстепенного, в этом и есть настоящая мудрость. И почему только она приходит к людям так поздно, когда уже сделаны все мыслимые и немыслимые ошибки и глупости?

* * *

Владислав Стасов уже поужинал, придя с работы, и собирался улечься на диван перед телевизором, когда позвонила его первая жена, Маргарита. Поговорив с ней, он начал быстро одеваться.

– Что случилось? – встревоженно спросила Татьяна, наблюдая за поспешными сборами мужа.

– Лилька чудит. Отвернулась к стене и плачет, а в чем дело – не говорит. Рита уже часа три с ней бьется, и никакого толку. Я поеду к ним.

– Конечно, – кивнула Татьяна, – поезжай.

Десятилетняя Лиля, дочь Стасова от первого брака, была спокойной и рассудительной девочкой, которая больше всего на свете любила читать, причем все без разбора, и почти никогда не плакала. Истерика длительностью в три часа (если, конечно, Маргарита по обыкновению ничего не преувеличивала) была настолько для нее нехарактерна, что было чего испугаться. Опыт следственной работы подсказывал Татьяне, что речь может идти о самом неприятном: девочку напугал сексуальный маньяк, но она стесняется рассказывать об этом взрослым. Такое встречается гораздо чаще, чем многие думают, и при неправильном поведении окружающих приводит подчас к страшным последствиям в виде искалеченной психики и изломанной в будущем личной жизни. Сам Стасов такое тоже видел, Татьяна знала, что года полтора назад он вместе с Настей Каменской занимался раскрытием убийства известной кинозвезды Алины Вазнис, вся жизнь которой пошла под откос именно из-за такого вот урода, растлевающего маленьких девочек, которые не могут поделиться со взрослыми своими страхами.

Проводив мужа, она легла в постель с книжкой, но мысли с книжного текста все время съезжали на служебные дела, хотя с ними, строго говоря, было покончено. На работу больше ходить не надо, и можно расслабиться. И тем не менее в голову постоянно лезли какие-то соображения по поводу убийства колдуньи Инессы.

Стасов вернулся около двух часов ночи, расстроенный и злой.

– Ты почему не спишь? – спросил он, увидев, что Татьяна по-прежнему лежит с книгой в руках.

– Тебя жду. Ну, что там с Лилей?

– Да бред какой-то! – в сердцах выпалил он, стягивая через голову свитер вместе с майкой. – Вбила себе в голову, что после рождения нашего с тобой малыша я перестану ее любить. И откуда в ее головке появляются такие глупости? Ведь разумная же девочка, так много читала и нас с тобой все хотела побыстрее поженить, помнишь?

– Конечно, – улыбнулась Татьяна, – она себя вела покруче профессиональной свахи, все уши нам прожужжала о том, что взрослые люди должны жить в браке.

– Вот-вот, а теперь переживает, что я буду любить нового ребенка, а про нее забуду. Уж я ей и объяснял, и уговаривал, и обещания давал. Плакать перестала, но, кажется, все равно не поверила мне и не успокоилась. И Ритка тоже масла в огонь подливает, совсем мозгов у нее нет.

Стасов забрался в постель, натянул одеяло и прикрыл глаза.

– Все, Танюша, гаси свет, давай спать. Завтра разберемся.

Через несколько минут послышалось его ровное дыхание, засыпал Владислав быстро даже при волнениях и тревогах. А Татьяна еще долго ворочалась, инстинктивно прикладывая руки к животу и думая о том, не повредит ли маленькому, если она не будет все время сидеть дома. Уже засыпая, она все-таки решила, что не повредит. Говорят, ходьба в умеренном темпе полезна для беременных.

* * *

Утром, едва за уходящим на работу Стасовым закрылась дверь, Ирочка заявила:

– Таня, я все приготовила, и обед, и ужин. Ты без меня справишься?

– Справлюсь, невелика премудрость, – засмеялась Татьяна. – А ты куда-то собираешься?

– Да, – коротко ответила Ирина, скидывая халатик и распечатывая пакет с новыми колготками.

– Надолго?

– На весь день. Вернусь поздно вечером. Тань, посмотри, эти колготки не слишком темные для белого костюма?