Читаем Я умер вчера полностью

Торт был свежим и очень мягким, и Насте пришлось долго выбирать из имеющихся в наличии ножей тот, что был наименее тупым. Но даже самый нетупой нож в ее хозяйстве оказался все-таки недостаточно острым. Когда она начала резать торт, вся красота тут же разрушилась, по облитой глазурью поверхности пошли трещины, куски получились неровными.

– Извини, – виновато сказала она, кладя на тарелку Диме отрезанный кусок, – как умею.

– Да ладно, – добродушно усмехнулся он, – в желудке все равно скомкается. Но вообще-то хозяйка ты аховая, если у тебя в доме такие чудовищные ножи. И как только твой муж это терпит?

– Как видишь, не терпит, – огрызнулась Настя с неожиданной злостью. – Я же просила тебя не затрагивать тему моего мужа.

– Господи, да тебе уж слова сказать нельзя! – возмутился Захаров. – Я говорю не про мужа, а про ножи. Что, ножи – тоже запретная тема?

– Прости.

Настя на секунду отвернулась, сделав вид, что ищет что-то в кухонном шкафчике. Когда она снова села за стол, лицо ее было спокойным.

– Чего ты такая заведенная? – спросил Дима, отправляя в рот отнюдь не маленький кусок торта. – Переживаешь?

– Я не заведенная и не переживаю, – сухо ответила она. – Давай поговорим о приятном.

– Давай, – с готовностью согласился Захаров. – Может, тебе для снятия стресса нужно изменить своему профессору?

– Димка! – с шутливой угрозой в голосе произнесла Настя и демонстративно взяла в руки нож. – Прекрати.

– Нет, я серьезно. Ты подумай, это богатая идея. И вот он я к твоим услугам, восторженный и готовый к подвигам.

Настя не выдержала и расхохоталась.

– Димка, тебя только могила исправит! Ну сколько можно об одном и том же? Перестань меня уговаривать, я все равно не соглашусь.

– Почему?

Он спросил это совершенно серьезно, глядя на нее яркими синими глазами, в которых, как рыба в озере, плескалась ласковая улыбка.

– Почему, Настенька? – повторил он. – Разве то, что я тебе предлагаю, – плохо? Это прекрасно. Это совершенно замечательно. Это делает человека счастливым и свободным, это избавляет его от страданий и от страха смерти.

Она растерянно молчала, не ожидая такого резкого изменения тональности разговора. Захаров встал, обошел стол, нагнулся над Настей и нежно поцеловал в губы. В первый момент она ответила ему, потом резко отшатнулась.

– Захаров, не пользуйся моментом, это пошло.

– Что пошло? – не понял он.

– Затащить в постель женщину, пользуясь тем, что у нее конфликт с мужем. Я могу пойти тебе навстречу, а потом буду сама себе противна.

Он медленно отступил и сел на место.

– Настенька, искренние чувства не могут быть пошлыми уже хотя бы потому, что они искренние. А я хочу тебя совершенно искренне. И если ты пойдешь мне навстречу, тебе не в чем будет себя упрекнуть.

– Я не пойду тебе навстречу, – сказала она, глядя прямо ему в глаза. – Ни-ко-гда. Забудь об этом.

– Ни-ко-гда, – с улыбкой передразнил он, – я никогда об этом не забуду, потому что это было одно из самых ярких впечатлений в моей бестолковой и безалаберной жизни. Но если на сегодня ты мне решительно отказываешь, тогда поехали смотреть на излишне любопытного частного сыщика. Сейчас уже половина второго, а я знаю, где он должен появиться приблизительно часа в три.

– Откуда ты это знаешь?

– Все тебе расскажи! Могут у меня быть маленькие профессиональные тайны?

– Сколько угодно.

Настя с облегчением подхватила шутливый тон, радуясь, что опасную тему они наконец миновали. Был момент, когда ей захотелось согласиться, так захотелось, что пришлось чуть не рот себе рукой зажимать, чтобы не сказать то, о чем впоследствии пришлось бы жалеть. Это не было желанием в физиологическом его смысле, оно шло от головы, от нервного напряжения, не отпускавшего ее уже несколько месяцев, от стремления хоть чем-то вывести себя из состояния апатии и безразличия ко всему. Но она удержалась, хотя и не была уверена, что поступает правильно.

Вымыв чашки и тарелки, она быстро убрала со стола.

– Я готова. Поехали.

* * *

К ее удивлению, они приехали в тот район, где находилось сыскное агентство «Грант».

– Ты думаешь, он появится на работе в воскресенье? – с сомнением спросила Настя.

– Настенька, работа частного сыщика ничем не отличается от работы сыщика государственного, можешь мне поверить. По выходным дням жизнь не останавливается, к сожалению, и люди, с которыми надо работать, куда-то ходят и что-то делают. С ними приходится встречаться, за ними приходится следить, не говоря уже о встречах с заказчиками, которые далеко не всегда могут приходить в агентство в будние дни.

– Но он точно придет? – продолжала допытываться она.

– Надеюсь. Ладно, не буду тебя томить. Когда я разговаривал вчера утром с Пашкой насчет своей так удачно забытой в его кабинете зажигалки, он сказал, что я в принципе могу заехать в любое время, потому что кабинет всегда открыт, но если я хочу повидаться с ним, то лучше всего сделать это в воскресенье с трех до пяти. В это время он будет собирать весь личный состав для раздачи слонов. Теперь поняла?

– Теперь поняла, – послушно повторила Настя.

Дмитрий въехал во двор и припарковал машину.