Читаем Я твой монстр полностью

То есть мордой в грязь нас окунули сходу, сразу, и еще до начала прелестей семейной жизни. Обалдеть. Слов нет, одни эмоции и те не радостные. И ладно я, мужик был не мой, я на него не претендовала в принципе никак и ничем, но девчонки… они стояли, шокированные, оглушенные, окончательно осознавшие, что никакого женского счастья в этих исключительно договорных браках, их не ждет. Секс по необходимости, причем им уже давали понять, о ком в момент соития будут мечтать их мужья, а дальше дети, обязанности и чувство собственной неполноценности, ненужности, ясное понимание, что любить тебя муж не будет… Потому что где ты, и где они… От таких перспектив в отношениях хотелось отступить, оставляя мужа сопернице и в целом свалить… но те, чьего мнения не спросили, и кому не оставили выбора – стояли молча. Молча осознавая свое место.

Это не традиции, это просто разрушение психики, самооценки и надежды на достойное будущее. У меня не было слов.

У «женихов» к слову тоже, но то, как они оглядывались на своих «невест», те гримасы, что искажали идеальные лица, тот контраст между «второй половинкой» и развратным сообществом – да в такой ситуации, ни одна женщина не выдерживала никакого сравнения. Нас уже не то чтобы мордой в грязь макнули, нас в нее втоптали!

И, увы, это оказалось только началом.

Прекрасные гейши, щебеча словно все те же райские птички, осыпали мужиков комплиментами, как из рога изобилия, мужики, ошарашенные и оглушенные красотой и лестью, шли, слегка дезориентировавшись в пространстве, а мы, унылом строем форменного уродства, были вынуждены идти позади, опустив глаза в пол и не замечая, как впереди идущие пробуют друг друга не только словесно, но и вполне даже осязаемо лапая гейш за самые интересные места.

И выглядело все это так, что я даже на пару секунд поверила, что не такое это и унижение, но… как оказалось, худшее ждало впереди.

Это оказались не шлюхи.

Это были привратницы разврата. Всего лишь встречающие. Только служанки. Красивые, но тупые.

Острые ждали нас на вершине белоснежной лестницы, и одного взгляда хватило, чтобы понять – а вот эти уже были умны. То есть не только обалденно и сногсшибательно красивые, но еще и умные!

И привратницы опали как лепестки роз, оставшись у подножия лестницы, а вот мы, все четырнадцать идиотов, поплелись вверх. И если передние идиоты в составе семи штук шли гордо и красиво, не отрывая взгляда от так сказать «перспектив», то мы тащились позади, волоча ботинки и сумки, проклиная все на свете, и понимая, что да – впереди нас ждет унижение. Садистское, расчетливое, основательное унижение.

– Я не выдержу, я не выдержу, я не выдержу, – едва слышно зашептала идущая по левую руку от меня девушка.

Она уже плакала к этому моменту.

Я искренне ей посочувствовала, еще более искренне сожалея, что не вырубила Акиро еще во флайте, но даже и вот это все было только началом.

Дальше было хуже.

***

Нас посадили на полу, справа от мужчин, которые разместились, полулежа на софах и диванах. Прекрасные гейши сидели рядом с ними, неизменно подливая господам чай, и щебеча, щебеча, щебеча… И ладно бы тупость говорили, но нет:

– На меня оказало большое влияние поэзия великого Ои Ри. Моя душа дрогнула, едва я прочла первые строки…

– О, господин Ичин, у вас такой тонкий художественный вкус! Что вы скажете, о картине великого Маадзура?

И все в том же духе, да даже хуже – шлюхи вполне себе смыслили и в политике. То есть дамочки были подкованы в любой теме, могли поддержать любой разговор, умасливали клиентов как торты с масляным кремом, и восхищались, восхищались, восхищались явно поплывшими от такого комплимента молодыми мужчинами.

И если бы только они вот всем этим унизили нас, невест, но нет, все было гораздо интереснее, а проблема глубже. Все дело в том, что девушка на Ятори молчит. Смущается, опускает глаза, избегает прикосновений и молчит. Всегда. Браки здесь договорные, а потому сначала кандидатуру должны одобрить родственники, и только после жених получает насмерть перепуганную, измазанную гримом до неузнаваемости, несчастную невесту, вынужденную танцевать танец Хризантем ковыляя на гаэта. Но… в тот момент парням явно кажется, что все не так уж плохо. Молоденькая девушка, это всегда молоденькая девушка, и мужчина в любом случае испытывает интерес к той, которая вскоре станет принадлежать ему полностью. В этом приятном ожидании жених может простить девушке многое – некоторую неуклюжесть во время танца Хризантем, скованность, зажатость, испуг и прочее. Снисхождение в любом случае присутствует…

Ровно до встречи с этими гейшами!

И теперь зажатость, скованность и испуг – уже вовсе не казались будущим мужьям милыми и привлекательными. О нет, сейчас им четко демонстрировали, что есть девушки, что скромны, милы и трепетны, но при этом изумительно красивы, грациозны и умны. Все присутствующие гейши были молоденькими. Все – девственницами, на что недвусмысленно указывали заколки с белыми колокольчиками лилий в их волосах, и все… готовые стать постоянной усладой для своего господина.