Читаем Я тебя рисую полностью

Магия Стены разошлась, пропуская меня на земли арманцев. Я описал круг и полетел в обратную сторону. И снова беспрепятственно преодолел барьер, покружил над воинами, развлекся, пролетев над их искаженными ужасом лицами. Некоторые, не выдержав, упали с коней на землю, другие швыряли в меня копья и спускали арбалетные болты. Но подобное развлечение довольно быстро мне надоело, и, поднявшись ввысь, я снова полетел в Долину Драконов.

* * *

Ориан Ал был у них главным. Сознание драконов теперь стало мне понятным и доступным. Уже четвертый день я находился среди них, охотился на диких коз и горных гаярнов, спал на песке у реки, слушал их рассказы.

Когда я опустился на траву в Долине, они вышли ко мне, чуть настороженно осматривая, протягивая ко мне узкие головы с прищуренными янтарными глазами. Обнюхивали, словно кошки, пофыркивая и выпуская от волнения огонь, который лишь щекотал меня, не причиняя никакого вреда.

«Обратившийся…»

«…первый обратившийся за тысячи лет…»

«…предначертанный…»

«…в нем огонь Первого Дракона и еще сила…»

«…сила, бо́льшая, чем магия…»

«…самая могучая власть во всех мирах…»

– Я не понимаю! – рыкнул я, пытаясь прервать поток множества голосов в своей голове. Они разом оборвались, словно я поставил какую-то невидимую заслонку. Драконы зашевелились, пытаясь заглянуть мне в глаза и от волнения распахивая крылья, так что над долиной поднялся ветер. Осторожно потянул эту воображаемую заслонку, и голоса вернулись. Правда, теперь по очереди.

Тот самый дракон, что нес нас с Евой к вершине горы, подошел ближе.

«Я Ориан Ал, Линтар. Пламя моего сердца и сила крыла приветствуют тебя среди нас. Мы удивлены…»

Я ощутил чувства Ориана и фыркнул. Удивлены – это слабо сказано. Похоже, они находятся в глубочайшем изумлении!

«Как ты смог обернуться, арманец?»

«Я пока и сам не знаю… Я расскажу… позже».

«Хорошо, мы тебя не торопим, – Ориан Ал склонил голову. – Мы рады тебе».

И я понял, что они не врут. Драконы просто не умели лгать, хитрить или изворачиваться, они были мудры и благородны, эти создания иной реальности. И я ощутил благодарность к ним, потому что осознал, что они действительно рады…

Несколько дней пролетели за охотой и мысленными разговорами. Я избегал рассказа о том, как обернулся, и никто не торопил меня и не требовал. И лишь на десятый день Ориан, с которым я общался чаще всего, подошел, замер рядом.

«Линтар, тебе надо обернуться в человека», – без вступления произнес он, заглядывая мне в глаза.