Читаем Я с тобой полностью

Валери слышала об этом комплексе от одной из своих клиенток, которая покупала там наряд к свадьбе дочери. И если прежняя Валери немедленно заметила бы, что нет смысла везти ее туда, поскольку она не намерена выслушивать его безапелляционные заявления о том, что ей следует носить, а что нет, то новая Валери вдруг обнаружила, что с трудом подавляет возглас обычного женского возбуждения. А ведь лишь при одной мысли о необходимости вступить в этот чуждый для нее мир одежды чувство знакомого ужаса пронизывало ее.

Из своих новых книг она узнала, что одежда, которую выбирает женщина, несет в себе очень большую смысловую нагрузку и что мужской пол восприимчив, порою до болезненности, к визуальным сигналам.

А что касается порыва, побудившего ее на днях купить пару невероятно дорогих и шикарных модных журналов вместо привычной газеты и нового автомобильного обозрения, что ж, сказала себе Валери, если она вынуждена во всем подчиняться Стивену Элсуорту и следовать его советам, то ей сгодится любая дополнительная помощь для того, чтобы сделать это испытание как можно более недолгим. Когда Валери оправилась от шока, вызванного их ценой, и преодолела начальное нежелание перевернуть первую страницу, она обнаружила, что изучать крой и линии дорогой одежды почти так же интересно, как дизайн новых автомобилей, и быстро поняла, что, как и в отношении машин, ее пристрастия тяготеют скорее к четкости и простоте, чем к вычурности и избыточности украшений.

И уже сейчас, хотя девушка еще и не осознавала этого, то, что она видела в журналах, и то, что дали ей наблюдения за людьми, незаметно начало оказывать на нее влияние. Стивен, однако, заметил, что джинсы, в которых Валери была, сидели на ней чуть лучше, чем мешковатое нечто, которое она так любила раньше. Да и снежно-белая рубашка, хотя явно мужская и, как предполагал Стивен, позаимствованная из гардероба брата, была намного привлекательнее, чем байковые клетчатые рабочие рубашки, которые она обычно носила.

Торговый комплекс — Валери вынуждена была признаться себе в этом — произвел на нее впечатление. Они со Стивеном пересекли не слишком людную мощеную внутреннюю площадь. Молодые деревца, кустарники и симпатичные клумбы, наряду с щедро рассыпанными повсюду ресторанами, барами и кофейнями, выставившими уютные столики на улицу, — все помогало создать расслабляющую, почти европейскую атмосферу. Валери также порадовало отсутствие мусора и общий дух чистоты.

— С чего начнем? — спросил у нее Стивен. — Или ты предпочитаешь сначала выпить кофе?

Мысль о чашке кофе казалась соблазнительной, и не только из-за желания оттянуть неизбежное, однако Валери решительно покачала головой. Уж коли они оказались здесь, то нужно со всем покончить как можно скорее.

— В чем дело? — мягко поддел ее Стивен. — Боишься растерять решимость?

Валери бросила на него презрительный взгляд и, откинув голову, с негодованием возразила:

— Конечно нет!

Скрывая улыбку, вызванную столь предсказуемой реакцией, Стивен указал на магазин, расположенный по другую сторону площади. Валери было направилась к нему, но вдруг, слегка нахмурившись, нерешительно остановилась.

Очевидная изысканность витрины свидетельствовала о том, что это, должно быть, один из тех магазинов, где продавцы смотрят на тебя, с изысканным пренебрежением прищурив глаза. До сих пор Валери предпочитала обходить их стороной. Но Стивен решительно шагал вперед. И ей ничего не оставалось делать, как последовать за ним, — она не хотела давать Стивену повод думать, что нервничает или, хуже того, боится.

— Одежда — часть цепочки представлений, которые производят единичные модели, варьируя один и тот же образ в зависимости от сезона, — объяснил Стивен.

— Правда? Как интересно! — воскликнула Валери и, скрывая возрастающее чувство неуверенности и паники за показным сарказмом, добавила: — Полагаю, это облегчит твое существование. Если ты одеваешь здесь всех своих подружек, то, по крайней мере, можешь быть уверенным, что не обознаешься, встретив последнюю из них на улице.

— Проклятье! Что ты хочешь этим сказать? — Валери ошарашенно застыла на месте, когда, вместо того чтобы отнестись к ее замечанию со снисходительным весельем, к которому она привыкла, Стивен резко развернулся лицом к ней. Губы его превратились в тонкую линию, а глаза были холодными от злости.

— Я… ничего особенного… — пролепетала Валери. — Просто… пыталась пошутить…

— Пошутить? — Брови Стивена взлетели вверх. — В самом деле? Но я не нахожу ничего смешного в том, что меня пытаются изобразить человеком, за которым по жизни тянется цепочка взаимозаменяемых интрижек. И, к твоему сведению, я ни в мыслях, ни действием не могу оскорбить женщину, относясь к ней как к кукле, игрушке, которую можно одевать и раздевать по моей или чьей-нибудь прихоти. Кроме того, я нахожу в высшей степени несмешным, если не сказать — обидным, то, что ты могла так обо мне подумать!

Несмотря на приступ окатившей ее злости, Валери доблестно сдержалась и, более того, решив загладить свой промах, заметила: