Читаем Я с тобой, Томми (СИ) полностью

========== Пролог ==========

Лифт с дребезжанием остановился и замер. Сквозь сетчатое покрытие его створок парень увидел стоявших на поверхности людей. Нет, не так, это были мальчишки. Разного возраста, роста, национальности… И ни одной девчонки среди них.

Двое откинули двери в стороны, и самый крупный рывком схватил его за грудки, вытащил из ящика и швырнул на землю. Они обступили его со всех сторон, столпились вокруг, не давая ничего увидеть, и на мгновение ему показалось, что он не может сделать ни единого вдоха. Мальчишки галдели, обсуждая дезориентированного новичка.

Шум нарастал, они смеялись, тыкали в него пальцем, выкрикивали какие-то вопросы, кто-то что-то говорил ему, и, не выдержав, парень вскочил на ноги и бросился бежать. Подальше от этого шума, чтобы глотнуть свежего воздуха и прийти в себя. Он бежал и бежал, надеясь только на свои ноги, и земля приветливо пружинила под ними… До тех пор, пока он не споткнулся обо что-то в траве и не покатился кувырком.

— Эй, да он же бегун! — завопил кто-то из толпы и снова грянул обидный смех.

========== Глава 1 ==========

Вечером, когда новичок более или менее освоился, один из старост, которого звали Ньют, пригласил его поговорить. Он объяснил, что место, где они все находятся, называется Глэйд, и что за этими стенами на сотни миль кругом простирается гигантский лабиринт. Каждую ночь он меняется, стены сдвигаются, и поэтому найти выход из него невозможно. Это звучало слишком фантастично, чтобы быть правдой.

— Видишь тех ребят? — Ньют указал туда, где на общей площадке был разведен гигантский костер, возле которого остальные глэйдеры устроили вечерние игрища, толкаясь и отпуская глупые шуточки.

Неподалеку, в стороне от всех, стояла группка из пяти человек. Все рослые, широкоплечие и высокие. Самый здоровенный из них, коренастый и мускулистый, с азиатской внешностью парень сидел на пеньке и неторопливо цедил из кружки то зубодробительное пойло, что Ньют подсунул и новичку во время разговора.

— Это бегуны, — пояснил он. — Того, что сидит, зовут Минхо, он куратор бегунов. Они самые сильные, самые быстрые и выносливые из нас. И это очень важно, потому что иначе в лабиринте не выжить. Если ты не успеешь вернуться в Глэйд до захода солнца — пиши-пропало.

В тот самый момент, когда новичок посмотрел на азиата, тот поднял голову и уставился прямо на него.

Вернувшись из лабиринта, Минхо рухнул на мешки с крупой, грудой сложенные под навесом, и с благодарностью взял у подоспевшего Чака флягу со свежей прохладной водой, в два счета с жадностью осушив до дна. Чак предусмотрительно оставил его в покое. Потому что в такие минуты, сразу после возвращения из треклятого лабиринта, казалось, высасывающего любые надежды, бегуну хотелось только лечь и не шевелиться. Хотя бы ближайшие лет сто.

Вдруг на лицо Минхо, развалившегося на мешках и раскинувшего руки, упала тень. Он лениво приоткрыл один глаз, узнал тощую, долговязую фигуру старосты, и снова закрыл.

— Чего тебе, Ньют? — устало поинтересовался он.

— Сегодня лифт снова поднялся. С новичком.

Минхо не выказал к этому событию никакого интереса и даже не пошевелился.

— Знаешь, он неплохо бегает, когда не путается в своих длинных ногах.

— И?

— Может, тебе стоит присмотреться к нему? Он мог бы попасть в твою команду.

Минхо ничего не отвечал почти несколько минут, но Ньют все равно упорно дожидался, нависая над ним.

— Хорошо, я подумаю, — сказал куратор бегунов только для того, чтобы староста оставил его в покое и дал просто полежать в тишине хотя бы полчаса.

Когда сумерки окончательно сгустились и различить подлесок, росший по всему периметру коробки, в которую был заключен Глэйд, стало невозможно, все мальчишки собрались вокруг большого ежевечернего костра, чтобы развлечься. Собираться вместе, обсуждать всякие глупые вещи (разговоры, в основном, всегда крутились вокруг двух тем «возможно ли найти выход из лабиринта» и «кто держит их здесь?»), толкаться, драться и меряться членами — это все, что им оставалось, чтобы хоть как-то сбросить напряжение.

Галли, как обычно, стоял в образовавшемся из толпы кругу, подначивая всех желающих вступить с ним в поединок. Здоровяк-задира раздражал Минхо, но он не обращал на него внимания, предпочитая не связываться с этим большим ребенком. У Галли мозгов меньше, чем у того же недалекого, хоть и добродушного малыша Чака. Но раздражал он Минхо не поэтому. Просто Галли был единственным, кого, казалось бы, устраивало их положение подопытных крыс, которых поместили в клетку в центре лабиринта, чтобы узнать, как скоро они найдут из него выход. И за это Минхо порой очень хотелось набить ему морду. Даже больше, чем тем, кто засунул их сюда.