Читаем Я попала! Марина полностью

Солнце еще только лениво поднималось, меняя черноту южного неба на синий и белесый, а на площадке уже вовсю шла тренировка. Вот уже год как зодаки обучали Марину разным секретам магии и боя. Когда занятия только начинались девушке казалось, что зодаки ошиблись в ней. Что никогда и ни за что ей не освоить того, что они от нее хотят. Но время шло и ежедневные изматывающие тренировки дали свои плоды. Постепенно у нее стало получаться и теперь она уже могла оттачивать мастерство исполнения. Зачать ребенка ей так и не удалось, что заставляло ее заниматься все усерднее. Уходя в неведомые до некоторого времени знания и навыки Марина пыталась заглушить боль. Единственное, что могла она дать тем, кого полюбила, часть себя, новую жизнь, оказалось ей не доступно. Хотя обследование врачей подтвердило трижды, что девушка здорова и проблем в зачатии быть не должно. Мидори и Елена, личная охрана Марины наблюдали каждую ее тренировку, готовые вмешаться в ход событий без колебаний. В отличие от Марины девушки совершенно не доверяли зодакам.

Выполнив последний бой с пятью зодаками идеально и правильно использовав силы при построении боевых заклинаний и мелких порталов для переброски предметов, девушка наконец закончила. С трудом поднявшись с песочной площадки Марина с усилием направилась к зрителям и взяла влажное полотенце от Елены.

- Спасибо, - выдохнула она полукровке и хотела чмокнуть в щеку, но девушка поймала ее губами. – Опять ты за свое. Хулиганкка, - улыбнулась Марина.

- Называй как хочешь, если это заставляет тебя улыбаться, - охранница лукаво улыбнулась, придерживая Марину под локоть и проводя к креслу. Марина подчинилась. Сил почти не было.

Сев в кресло она провалилась в привычную тьму. Вся она светилась от летающих золотых листьев. Блеск золота был везде и под ногами, и в воздухе. От летящих и кружащих листьев было не понятно каких размеров тьма и откуда летят листья.

- Ну здравствуй моя королева. Как твои дела, моя девочка? Зачем ты сыпешь золотом внутри себя? Кто тебя и радует, и огорчает одновременно?

Богиня, ни капли не изменившаяся стояла напротив Марины и держала ее ладони в своих. Глаза ее были полны внимания к мелочам и сострадания. Она была готова выслушать, понять, принять.

- Я не понимаю тебя, Ишват. Ты сказала мне довериться сердцу, и я послушалась. Я приняла свои чувства и люблю. Взаимно. Сильно. Почему я не могу дать им ребенка?

- Потому что приняв меня ты не можешь быть просто женщиной. Хотя и остаешься ею. В этом мире ты не можешь зачать и родить новую жизнь.

Молния боли отразилась в глазах Марины. Слез не было, но боль была сильна и очевидна.

- За что? Что я сделала не так, что ты наказываешь меня? Разве я не учусь у зодаков? Разве не летаю для закрытия трещин бытия?

- Милая, поверь, мне очень жаль. Твоя боль и моя боль тоже. Но в начале наших отношений я говорила тебе об этом. Я сказала тебе что будет. Ты озвучила свое желание и там не было детей. Мне очень жаль.

- Нет! Ты врешь! Ты постоянно говоришь о контракте, почему же я сама ничего не помню?! И хватит запугивать меня болью воспоминаний! – Марина вырвала свои ладони из рук богини и ждала ответа. Ишват плакала вместе с Мариной, чувствуя ее боль как свою.

- Я обещала открыть тебе память, как только ты захочешь. Это очень испугает тебя. Возможно, ты сразу захочешь покинуть этот мир. А нам надо вернуть столько зодаков. Они надеются только на нас. Никто кроме нас с тобой им не поможет. Но сдержу слово.

Богиня подошла к Марине подняла ладонь и коснувшись указательным пальцем середины лба произнесла:

- Смотри и вспоминай.

Наступила полная тьма. Все золото листвы исчезло. Богиня тоже пропала. Только земля под ногами. Постепенно сформировалось нечто вроде экрана, где стали появляться картинки прошлого Марины. Слезы текли с начала воспоминаний и до самого конца, когда она победила в утренней битве. Лондон. Земля. Все это было за разрывом, который она закрыла, отдав свое тело богине. Отдала после пыток и насилия. Отдала после того, как видела больные души и тела. После того, как поняла, что смерть не придет сразу, а боль будет не только телесной. Пульсируя от невозможной для души рвоты, Марина согнулась, опираясь на появившуюся богиню.