Читаем Я пойду одна полностью

— Отец Бриттани, Тоби Гриссом, сегодня утром приходил сюда, искал ее, — пояснила Филлис. — Бедняга очень тревожится. Последняя открытка пришла от нее полгода назад, отправлена из Манхэттена. Он уверен, что у дочери какие-то неприятности. Я ему сказала, что поговорю с тобой, потому что ты должна ее помнить, если она вообще делала здесь хоть какую-то работу. Он обещал вернуться после трех. Я прикинула, что к этому времени Бартли уже будет на пути в Личфилд. Так что мне сказать Гриссому?

— Только то, что она выполняла разовые заказы, к тому же несколько лет назад. Мы понятия не имеем, где его дочь может работать или жить сейчас, — ответила Элейн. — Так оно и есть.

— Но если ты полагаешь, что Бартли может так или иначе поддерживать отношения с Бриттани, то, может, спросишь у него? Вдруг он знает, как с ней связаться? Ее отец сказал, что услыхал кое-что нехорошее от своего врача. Сразу видно, ему отчаянно хочется найти дочь.

— Я спрошу у Бартли, — с легкой нервозностью согласилась Элейн. — Но если между ними было что-то вроде романа, то ему не понравится упоминание ее имени. Он ведь до сих пор кипятится из-за той модели, которая привлекла его к ответу за сексуальные домогательства. Босс жутко из-за этого потратился и вполне может испугаться, что и здесь возникнут сходные проблемы. На карточке, что Бриттани послала отцу, был почтовый штамп?

— Да, нью-йоркский. Но мистер Гриссом сказал, что около двух лет назад Бриттани ему сообщила, что получила какую-то особую работу и не сможет часто давать о себе знать.

— Ох, ну и дела, — вздохнула Элейн. — Интересно, не обрюхатил ли ее Бартли? Когда, ты говоришь, придет отец Бриттани?

— В любое время после трех.

— Тогда будем надеяться, что Бартли уже отправится в Личфилд и я смогу потихоньку поговорить с ее отцом.

Но в три часа, когда Тоби Гриссом робко позвонил в дверь и Филлис нажала на кнопку, отпирающую вход, Бартли Лонг все еще сидел в своем кабинете. Обувь у Гриссома оказалась мокрой и грязной, и Филлис с ужасом наблюдала, как на абиссинском ковре остаются черные следы.

— Ох, мистер Гриссом, — сказала она. — Я вот подумала… может, вы не против того, чтобы вытереть ноги о коврик у двери? — Хозяйка приемной постаралась смягчить свою просьбу, добавив: — Погода сегодня просто ужас что такое, правда?

Гриссом, как послушный ребенок, вернулся к входу, старательно пошаркал там подошвами и сказал, явно не замечая пятен на дорогом ковре:

— Я весь день искал тех девушек, с которыми моя дочь снимала вместе квартиру, когда жила в Нью-Йорке. Теперь мне хотелось бы поговорить с Бартли Лонгом.

— У мистера Лонга важная встреча, — сказала Филлис. — Но его личный секретарь Элейн Райан с удовольствием поговорит с вами.

— Я не хочу разговаривать с секретарями, буду сидеть в этой красивой приемной и ждать. Неважно, сколько времени понадобится, но я увижу этого парня, Бартли Лонга, — с решительным видом заявил Гриссом.

Филлис видела бесконечную усталость в его глазах. Одежда этого человека выглядела так, словно он промок насквозь.

«Не знаю, какая именно у него болезнь, но ему здорово повезет, если он не схватит пневмонию», — подумала Филлис, взялась за телефон и сообщила Элейн:

— Мистер Гриссом пришел. Я ему объяснила, что у мистера Лонга встреча, но мистер Гриссом намеревается ждать, пока мистер Лонг освободится.

Элейн прекрасно поняла предостережение, прозвучавшее в этих словах. Отец Бриттани Ла Монти намеревался крепко поговорить с Бартли Лонгом.

— Я посмотрю, что тут можно сделать, — сказала она, положила телефонную трубку и сосредоточилась.

«Я должна сообщить нашему бесстрашному начальнику об этом визитере, предупредить его», — подумала Элейн.

Огонек, вспыхнувший на панели телефонного аппарата, говорил о том, что Бартли сам звонил куда-то. Когда огонек погас, Элейн встала, постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в личный кабинет Лонга.

Телевизор по-прежнему был включен, и все так же без звука. Поднос с обедом оказался отодвинут на самый край массивного письменного стола. Обычно Бартли звонил и велел кому-нибудь все убрать, когда заканчивал с едой, но на этот раз посмотрел на Элейн удивленно и злобно.

— Я что-то не помню, чтобы посылал за тобой!

Да, денек выдался трудный…

— Никто за мной не посылает, и вы в том числе, мистер Лонг, — решительно произнесла Элейн.

«Можешь меня уволить, если захочется, — подумала она при этом. — Надоело все до тошноты».

Секретарша не стала ждать реакции Лонга и сразу продолжила:

— Там пришел человек, который настаивает на встрече с вами. Я полагаю, он будет ждать в приемной до полной победы, так что если вы не хотите удирать через черный ход, то лучше вам с ним поговорить. Его зовут Тоби Гриссом, он — отец Бриттани Ла Монти. Она на вас работала время от времени два года назад, когда мы оформляли квартиры в Уоверли и еще кое-где.

Бартли Лонг с удивленным видом откинулся на спинку кресла, как будто пытался припомнить Бриттани Ла Монти.

«Он прекрасно знает, о ком я говорю», — подумала Элейн, заметив, как босс нервно стиснул руки.