— Мистер Гриссом, если у нас есть какой-то ее адрес, обещаю — вы его сегодня же получите, — сказала Филлис.

Но, говоря это, она уже понимала, что никаких финансовых документов на имя Бриттани Ла Монти, скорее всего, не отыщется. С людьми вроде нее Бартли всегда рассчитывался наличными, потому что платил меньше, чем того требовали профсоюзы.

— Видите ли, я только что получил довольно дурные вести от моего врача, — добавил Гриссом, собираясь уходить. — Потому-то я и здесь. У меня не так много времени, и мне не хочется умирать, не повидав еще разок Глори и не убедившись, что у нее все в порядке.

— Глори? Мне показалось, вы говорили — Бриттани.

Тоби Гриссом улыбнулся, что-то вспомнив, и пояснил:

— Вообще-то ее настоящее имя — Маргарет Гриссом, в честь матери. Бриттани Ла Монти — это псевдоним. Но когда она родилась, я только взглянул на нее в первый раз и тут же сказал: «Малышка, ты так великолепна, что мама, конечно, может называть тебя Маргарет, но я буду звать тебя Глори!»

25

В 12.15, через несколько минут после их разговора, Альвира снова позвонила Зан и сказала:

— Я тут все думала. Можно не сомневаться, что полицейским захочется поговорить с тобой. Но прежде чем ты с ними встретишься, тебе нужно найти адвоката.

— Адвоката? Зачем, Альвира?

— Затем, что женщина на тех фотографиях выглядит точно так же, как ты. Полиция вот-вот постучит в твою дверь. Я не хочу, чтобы ты отвечала на их вопросы без адвоката.

Зан почувствовала, как онемение, охватившее ее ум и тело, начинает переходить в смертельное спокойствие.

— Альвира, но ты ведь не уверена до конца, кто на тех снимках. Я ли это, так? Тебе необязательно отвечать на этот вопрос. Я поняла, что ты сказала. У тебя есть какой-то адвокат, которого ты могла бы мне порекомендовать?

— Есть. Чарли Шор, первоклассный специалист по уголовным делам. Мы с ним хорошие друзья.

«Специалист по уголовным делам, — с горечью подумала Зан. — Конечно же. Если я действительно похитила Мэтью, то совершила уголовное преступление.

Но похищала ли я его?

Куда могла его унести, кому отдать?

Никому. Такого просто не могло произойти. Мне наплевать, даже если я забыла, что как-то вечером заходила в церковь Святого Франциска. Я была так глубоко несчастна в день рождения Мэтью, что вполне могла пойти туда и поставить свечу. Я ведь делала так раньше, но знаю, что никогда не вытащила бы его из коляски и не выбросила бы из своей жизни».

— Зан, ты меня слушаешь?

— Да, Альвира. Дашь мне телефон твоего друга?

— Конечно. Но не звони ему минут десять-пятнадцать. Сначала я сама с ним свяжусь, поговорю, и он захочет помочь тебе. Мы с тобой увидимся вечером.

Зан медленно опустила телефонную трубку и подумала, что адвокат будет стоить немалых денег, тех самых, на которые она могла бы нанять кого-нибудь для поисков Мэтью…

Кевин Уилсон.

Мысль об архитекторе заставила Зан резко выпрямиться в кресле. Разумеется, он увидит фотографии в газете и решит, что она похитила Мэтью. Конечно же, архитектор предположит, что ее арестуют, и отдаст заказ Бартли.

«Я так много времени потратила на проект и не могу потерять эту работу, — подумала Александра. — Деньги нужны мне как никогда. Я должна поговорить с Уилсоном!»

Она написала записку для Джоша, быстро вышла из офиса, села в служебный лифт и выскочила из здания через заднюю дверь.

«Я ведь даже не знаю, будет ли Уилсон на месте, — размышляла Зан, ловя такси. — Но если я просижу перед офисом весь день, то дождусь его, попрошу дать мне шанс объясниться и оправдаться».

Из-за более плотного, чем обычно, движения Зан понадобилось почти сорок минут, чтобы добраться до комплекса, недавно названного «Карлтон-плейс, 701». Такси вместе с чаевыми обошлось ей в двадцать два доллара.

«Хорошо еще, что у меня есть кредитная карта», — подумала Морланд, заглянув в кошелек и убедившись в том, что у нее осталось всего пятнадцать долларов наличными.

В ее правилах было как можно осторожнее пользоваться картами. Когда это было возможно, она добиралась до мест назначенных встреч пешком.

«Забавно, как можно сосредоточиться на чем-нибудь вроде платы за такси, — думала Зан, входя в новое здание. — Что-то в этом роде было и тогда, когда умерли папа с мамой. На заупокойной мессе я постоянно думала о том, что на моем жакете есть пятно, спрашивала себя, почему не заметила его вовремя. У меня ведь был другой, тоже черный, можно было надеть его… Неужели я снова ищу убежище в чем-то обыденном, пустячном?» — спрашивала себя Зан, толкая вращающуюся дверь и входя в вестибюль, наполненный оглушительным шумом полировальных машин, елозивших по мраморному полу.

Кевин Уилсон явно мог только мечтать о нормальном рабочем пространстве, решила она, шагая по заставленному разным оборудованием коридору к комнате, которую Уилсон использовал в качестве кабинета. Она знала, что, когда все встанет на свои места, на этой площади будут складываться вещи, доставляемые жильцам.