Читаем Я обвиняю! полностью

В 1959–1960 годах прогрессивные газеты на Западе и даже некоторые буржуазные газеты Федеративной Республики Германии начали выводить Оберлен-дёра на чистую воду, всё чаще и чаще называя его убийцей львовской профессуры. Он открещивался как мог, рассказывал на пресс-конференциях такие небылицы, как, например, то, что за время, пока он руководил батальоном «Нахтигаль», «не было сделано ни одного выстрела».

Стараясь выпутаться, он в своей лжи дошёл до того, что заявил: «В соборе святого Юра мы нашли на полу кардинала Андрея Шептицкого, закованного в кандалы». Такая ложь вызвала улыбки не только среди противников Оберлендера, но даже среди симпатизирующих ему униатов за рубежом. Ведь общеизвестно, что митрополит Андрей Шептицкий никогда не был кардиналом и при Советской власти не подвергался абсолютно никакому давлению.

Как ни изощрялся Оберлендер, утверждая, что «ни батальон «Нахтигаль», ни другие части немцев во Львове не применяли насилия и не бесчинствовали», как ни поддерживали и ни защищали его тёмные силы, с министерского поста в ФРГ он вынужден был уйти. Однако разоблачённый старый фашистский волк только на время решил укрыться в тени, чтобы дождаться своего часа,

Вскоре после пресс-конференции «Кровавые злодеяния Оберлендера», которая состоялась в Колонном зале Дома Союзов в Москве 5 апреля 1960 года, украинские националисты созвали в Нью-Йорке, как уже говорилось, специальную конференцию, посвящённую связи бандеровцев с гитлеровскими войсками. На конференции была предпринята попытка как можно искуснее замести следы сотрудничества украинских националистов с германской разведкой и гестапо, представить себя в виде невинных, обманутых ягнят и обелить одного из главных своих тогдашних шефов — доктора Оберлендера. Именно с этой целью на конференции в Нью-Йорке выступили бывший офицер батальона «Нахтигаль» Юрко Лопатинский и бывший руководитель бандеровской службы безопасности кровавый палач Микола Лебедь. Однако факты — упрямая вещь, от них не уйти никогда.

Как известно из книги Яна Заборовского «Оберлендер», «для осуществления своих политико-диверсионных задач на территории Западной Украины абвер-II накануне войны создал специальную оперативную группу, в состав которой вошли следующие единицы абвера: батальон полка «Бранденбург» под командованием майора Гейнца, который отвечал за военные действия группы, и батальон «Нахтигаль»… Кроме того, в эту группу входила часть гехаймфельдполицай[10] под командованием гауптштурмфюрера СС Ганса Кригера, старого офицера гестапо, временно командированного на службу в фельдгестапо. Сюда входила также абвергруппа-II под командованием лейтенанта, профессора Миттельхаве, состоявшая из небольшого количества младших офицеров и офицеров абвера, отвечающих за политическую сторону действий.

Руководство операциями в целом возглавлял профессор Оберлендер, который сам себя называл «непосредственным представителем адмирала Канариса» (на самом деле он был уполномоченным шефа абвера-II генерала Лахузена)».

Таково резюме — результат долгого, напряжённого, тщательно документированного расследования зловещей деятельности бывшего боннского министра Оберлендера.

Как же в свете этих разоблачений выглядит деятельность украинских националистов? Конечно, защитники Оберлендера постарались затушевать воспоминания о кровавых делах «соловьёв». Последовала команда отвести огонь от «Нахтигаля», представить его «певчим» соединением, к тому же быстро расформированным, а всю вину переложить на плечи особых команд СС, так называемых айнзатцкоманд СС. Для этого следовало вывести «Нахтигаль» из подчинения Оберлендеру и скрыть тот факт, что на Вулецких холмах в то страшное утро эсэсовцы айнзатцкоманды целились в профессоров Львова вместе с карателями-оуновцами.

Стараясь добиться этой цели, хорошо и давно обученный искусству дезинформации Микола Лебедь заявил: «В связи с тем, что Москва повела широкую… кампанию вокруг батальона, я хочу подтвердить следующее: батальон не имел решительно никакого отношения к каким-нибудь террористическим актам во Львове и в других местах его расположения».

Выгораживая своего шефа, прикидывается невинной овечкой воспитанник Оберлендера и Шептицкого — Микола Лебедь, по приказу которого загублены тысячи польских и украинских крестьян на Волыни, который рекомендовал своим подчинённым сажать на кол каждого, кто откажется помогать ОУН. Подобные же версии пытался пустить в ход Юрко Лопа-тинский.

У немецкого слова «нахтигаль» двойное значение: соловей и ночная птица. Те злодеяния, которые совершили каратели из «Нахтигаля», позволяют переводить это название только во втором значении. Зловещие ночные птицы, хищные, кровожадные, готовые уничтожать и уничтожающие всё живое, — такими были бандиты из этого батальона и их руководители.