Читаем Я - некромант (СИ) полностью

Я токсичен. Я убиваю. Моё бессмертие заставляет людей идти за мной. Только вот я могу найти дорогу обратно, а они – нет. И это мой главный промах, моя главная ошибка, моё основное предназначение и причина, та самая причина, которая уничтожит Девильеру. У меня есть кое-что для неё, для новой богини этого мира, для той, что посчитала какого-то меня равным себе.

… Мы выходим на улицу, зная, что Рихарда может убить вирус, а Оула может забрать Она. На лице Адельберта отражается страх, смешанный со спокойствием и храбростью, коей у этого парня не занимать. Он знает, что это наш последний день. Всё так пафосно, так крикливо, так вызывающе. Я веду себя, как герой бульварного романа. Даже противно. Но мне уже всё равно. Быстрее бы покончить с этим дерьмом раз и навсегда.

- Джесс, постой, - Оул хватает меня за руку прямо перед поворотом, за которым пахнет гнилью и Девильерой. Я останавливаюсь, смотрю на него. Не надо. Прошу тебя, Оул, не надо. Не делай этого. Не смей говорить мне, что любишь меня, не смей делать такое лицо, из-за которого я всё брошу, схвачу тебя в охапку и убегу так далеко, насколько только смогу. Перестань.

Оул читает это в моих глазах. Видит. Понимает. Но не может остановить механизм, запущенный уже очень давно.

- Не думай о том, что могло бы у нас быть. Прошу тебя. Не смей думать, что у нас есть будущее. Что мы могли бы быть вместе. Джесс, мы жили.

Его пальцы сжимают мою ладонь крепко-крепко, до боли и хруста в суставах. Каким-то импульсом через него прошло то, из-за чего мутнеет в голове и сосёт под ложечкой. Прошло прямо в меня, ошарашив, убив, выключив абсолютно всего меня.

Каждое слово – ножом прямо туда, где должно быть сердце.

Я знаю, Оул. Я знаю.

Я молчу. Снова становится страшно. Я снова чувствую это. Но пути обратно нет, она слишком близко, и нам некуда бежать.

- Я счастлив, - внезапно говорит Рихард. Я оборачиваюсь. Он стоит, засунув руки в карманы и вальяжно отставив ногу. Улыбается. – Счастлив, потому что знаю, как всё это случилось. Счастлив, что нахожусь на этой стороне.

Рихард, Рихард. Мой бедный Рихард.

Мне вспоминается Лекс. Я думаю о нём, о его ошибках, о том, как впервые увидел его в нашем с Оулом подвале. Всё началось с него. С той абсурдной психушки. И что же теперь? Всё настолько изменилось, всё настолько испортилось, что Лекс кажется светлым воспоминанием из того времени, когда все были счастливы и я с сумасшедшей радостью бросался на дуло пистолета, с восторгом и воплями прыгал с крыш и давился таблетками. Смерть – как наркотик. Попробовав однажды, уже не остановишься никогда. Конечно, если тебя не остановила первая попытка. Лекс… Наш Лекс. Мой Лекс.

Я иду навстречу своей неминуемой смерти.

Со мной те, кто является частью меня. Со мной те, кто принёс себя в жертву моему проклятию.

И я не верю в то, что люди называют судьбой. Я не верю в то, что люди называют Богом. Я не верю в то, что люди называют жизнью.

Потому что я никогда не видел этого. Я видел только смерть. Со всех сторон. Во всех интерпретациях. И я верю только в смерть.

Я падаю ниц пред людьми, что могут противостоять желанию жить дольше, чем положено. Я преклоняюсь перед теми, кто смотрит в глаза смерти без желания, страха или боли.

- Здравствуй, Джесс.

Её голос никогда не изменится. Каждое сознание лепит из него своё подобие ужаса. В моей голове он всегда будет звучать голосом несчастной девушки, разговаривающей со своим мёртвым женихом.

- Я надеюсь, ты принял верное решение.

Закатной солнце светит прямо ей в лицо, но я не могу рассмотреть её черт, потому что их нет. Она – толпа, она давно утратила то, что так усердно пытался сохранить я. Она – все, а я – Джесс. И в этом наше главное различие.

- Сколько людей осталось? – спрашиваю я. Я не хочу знать ответ.

- Мало, мой милый друг. Но достаточно, чтобы устроить наш маленький праздник богов.

Я чувствую, как земля под моими ногами начинает терять свою твёрдость. Кажется, я медленно тону в зыбучих песках. Я смотрю на Оула и встречаюсь с его растерянным взглядом. Ему страшно. И впервые ему страшно не за меня. Бросаю взгляд туда, где должен был стоять Рихард Адельберт, и понимаю, что его уже нет.

Я переживаю это чересчур легко. Перед глазами стоит его довольное лицо.

- Прости, он мне мешал. Всё же, это не его дело, - с насмешкой в голосе говорит Девильера. Мне нужно лишь сделать задуманное. Мне нужно лишь вырвать пару своих страниц. Нужно хоть раз поступить так, как надо.

- Ты просто мусор! – Кричит Оул в отчаянии. Всё происходит слишком быстро. Я вижу, как крыши домов начинают медленно течь, переливаясь всеми цветами радуги. – Ты – просто оболочка!