Читаем Я (не) ведьма полностью

— Прекрасно, — сказала я искренне. — Давайте поскорее вернемся в замок.

Сэр Раскел внимательно посмотрел и кивнул, а Эрик придержал стремя, чтобы мне было удобнее забраться в седло.

Дорога домой показалась мне похожей на горную реку — как будто всё мелькало мимо серыми тенями. Солнце по-прежнему пряталось в тучах, и деревья казались мрачными великанами, а валуны, покрытые серым северным мхом, походили на затаившихся подземных жителей.

Я старалась что-то вспомнить — что-то важное, но мысли ускользали. Я снова и снова цеплялась за ускользавшее воспоминание, и в конце концов спросила у Эрика, ехавшего рядом со мной:

— А где сэр Эдейл?

Юный рыцарь смутился и покраснел, как девица на выданье, а вместо него ответил сэр Раскел:

— Он отбыл по делам, миледи. Я отправил его кое-что привезти… для вашей борьбы кое с кем… — он посмотрел на меня многозначительно.

— Да, конечно, — тут же согласилась я, — раз вы решили, что мне это нужно, значит, так оно и есть.

Раскел опять кивнул, а Эрик посмотрел на меня с беспокойством. Я безмятежно ему улыбнулась, постаравшись показать, что со мной всё хорошо. Нехорошо волновать людей, которые так волнуются обо мне. Волнуются и заботятся.

Когда впереди показались зубчатые стены замка, бессонная ночь дала о себе знать — я зазевала и едва не свалилась с лошади, но Эрик успел меня подхватить.

— Что с вами? — спросил он тревожно.

— Ужасно хочу спать, — призналась я и снова зевнула.

— Я провожу вас в вашу комнату, — вмешался сэр Раскел, хватая мою лошадь под уздцы, чтобы завести в ворота замка, — а Эрик позовет горничных.

Мне плохо запомнилось, как горничные во главе с Эдит раздевали меня и укладывали в постель. Эдит заботливо опустила шторы, чтобы мне не мешал свет, и все они на цыпочках вышли из моих покоев. Я подумала, что хорошо бы запереть за ними дверь, чтобы никакая нечисть не забралась ко мне в комнату, но тут же забыла об этом, провалившись в сон.

Вроде бы я вставала пару раз, ходила в смежную комнату, и даже обедала или ужинала, но все это было словно продолжением сна.

А потом я обнаружила, что сижу на постели, в ночной рубашке, с распущенными косами, и поняла, что должна что-то сделать. Что-то важное. И немедленно. Как будто кто-то тихо, но настойчиво нашептывал мне на ухо: Кирия, ты должна… ты должна…

Был вечер, потому что в щелочку шторки лился красноватый предзакатный свет. Разумеется, я была одна, но звать горничных мне не хотелось. Это было не нужно.

Я долго пыталась обуться, пока не сообразила, что надеваю левый башмак на правую ногу. Обувшись, я несколько раз обошла комнату, что-то безуспешно разыскивая. Что именно, я вспомнила уже на пороге, когда набрасывала на плечи халат. Я искала свечу. Хотя, зачем мне свеча? Ведь еще не ночь, и света достаточно.

Отчаянно зевая, я вышла из комнаты, спустилась по лестнице, прошла зал, и так устала, словно прошла пешком до дальних далей. В большом камине еще не прогорели уголья, но слуг нигде не было видно, и я мысленно поругала их за леность.

Здесь я вспомнила, зачем искала свечу — мне надо было спуститься в подвал. Чтобы не возвращаться, я взяла возле камина лучинку и подожгла ее.

В подвале замка Флёр я не была ни разу, и в любое другое время сто раз бы подумала, зачем туда идти, но сейчас это было само собой разумеющееся.

Дверь не была заперта и подалась без единого скрипа — как будто ее смазывали каждый день. Снизу пахнуло сыростью и псиной. Я поморщилась и закрыла ладонью рот, пока зевала.

Сразу за дверью обнаружилась узкая лестница вниз. Она была винтовая, с широкими низкими ступенями. Спускаться было скучно и долго, и я стала считать ступени. Дошла до пятидесяти и бросила, потому что забыла, как считать дальше.

Подсвечивая себе лучинкой, я обнаружила несколько тюремных камер за толстыми решетками. Они пустовали, но я шла мимо, потому что знала, что мне надо дойти до самой последней.

Раздался шорох, но я не остановилась, и даже не насторожилась, и удивилась этому — как-то со стороны удивилась. Будто наблюдала за собой со стороны.

За решёткой сидел человек. На полу валялось несколько обглоданных костей, противно пахло нечистотами…

Я подняла лучинку повыше, чтобы разглядеть пленника. Это был Чедфлер Сомарец. Или мужчина, похожий на него. Правда, сейчас он был больше похож на дикаря, чем на того важного господина, который пытался увести меня из комнаты. Он был совершенно голый, а волосы отросли до талии. Грязная борода, полная колтунов, спускалась до середины груди. При моем появлении он метнулся в угол, встав на четвереньки и блестя глазами.

Некоторое время я удивленно разглядывала его, а потом спросила:

— Кто ты? Лорд Нобар?

Он промолчал и только оскалил зубы — белые, ровные.

— Кто посадил тебя сюда, и зачем ты пытался меня обмануть? — снова спросила я, стараясь, чтобы голос звучал грозно, но не сдержалась и зевнула.

Мужчина не ответил, но начал потихоньку рычать, пригибая голову к полу, как собака, которая вот-вот бросится и покусает.