Читаем Я не сойду с ума полностью

Он зашел, и меня охватила волна печали, когда я увидел крошечного ребенка на кровати. К этому зрелищу я не был готов. Дэн сказал, что речь о маленькой девочке, но ребенок на кровати выглядел на год с небольшим. Ручки и ножки у нее были очень тонкие, казалось, они не выдержат ее, если она попытается встать. Живот вздувшийся, а голова слишком огромная по сравнению с крошечным тельцем, казалось, она не сможет ее удержать. Она была почти лысая. Только короткие клочки блондинистых волос там, где и волос быть не должно. Она посмотрела на нас глазами самого чистого голубого цвета, какие я только видел.

– Привет. – Ее губы изобразили подобие улыбки, открывая гнилой передний зуб.

– Привет, Джейни, – Дэн подошел к кровати и склонился над девочкой.

Она протянула руки.

– Обнимемся?

Он наклонился и аккуратно обнял ее, словно боялся повредить. Она вцепилась в его халат. Дэну было явно не по себе.

– Мне нравится, как ты пахнешь, – тихо, почти шепотом сказала она.

Девочка не отпускала его, так что Дэн обернулся ко мне и жестом подозвал поближе. Я обошел одну из медсестер и вошел в поле зрения девочки.

– Привет, Джейни. Меня зовут Кристофер. Я буду тебя лечить, – сказал я, тщательно подбирая слова. – Я помогу тебе.

Она отпустила Дэна и протянула руку ко мне. Ногти у нее были длинные и очень грязные. Пальцы скрючены так, что она не могла взять меня за руку.

– Привет, – задумчиво сказала она. – Вы меня вылечите?

Я кивнул:

– Да, солнышко. Обещаю.

Я была на кухне и собирала перекус на работу, когда открылась входная дверь: значит, Кристофер вернулся.

– Привет, любимая, я дома. Я так и не закончил подготовку к сегодняшнему вечеру. Затянула глупая бюрократия.

Он подошел сзади и обнял меня. Поцеловал в макушку и глубоко вздохнул. Я вытерла руки о полотенце у раковины и повернулась. Лицо у него было грустное.

– Потерял пациента? – спросила я. У него это редко случалось, но иногда бывало, если возникали другие осложнения.

Он покачал головой.

– Я видел ту брошенную девочку.

– Правда? – Я усадила его за стол.

– Бедняжка. Вся в синяках и заморенная голодом, – слова застревали у него в горле. – Люди с домашними животными обращаются лучше, чем обращались с ней.

– Все настолько ужасно? – спросила я.

Он кивнул.

Я налила ему стопку его любимого скотча и села напротив. Он пригубил, потом принялся водить пальцем по краю стакана, глядя в окно над раковиной. Я протянула руку через стол, взяла его за руку, погладила большим пальцем по тыльной стороне ладони. Я понимала, почему тема детей так задевала его. Когда мы только поженились, такого не было, но годы борьбы с бесплодием сделали нас очень чувствительными ко всему связанному с детьми, особенно с малышами.

– Ее зовут Джейни, и она прелестна. У нее такие огромные светло-голубые глаза, что просто забываешь обо всем. – Он сделал еще глоток. – Я просматривал ее карту перед уходом. Ее так долго морили голодом, что тело начало поедать само себя. У нее множество старых нелеченых переломов, поэтому некоторые кости срослись. Ни один кусочек ее тела не остался целым. – В глазах светился гнев. – Кто мог такое сотворить?

Оба мы знали ответ на вопрос: монстр. Говорить вслух было необязательно.

– Ей нужна будет операция на локте. Был сложный перелом, а поскольку его не фиксировали как следует, кости срослись под углом почти в девяносто градусов. Многие другие кости тоже срослись неправильно из-за незалеченных переломов и травм. Мы с Дэном завтра утром займемся этим.

– Ее поручили тебе, – сказала я. Мы посидели молча, наслаждаясь короткими минутами, когда мы могли побыть вместе между сменами. – Кстати, я прочитала письмо Бианеллы о том семинаре. Даже видео посмотрела. Думаю, нам стоит пойти, – сказала я через несколько минут.

– Правда?

Я кивнула.

– Неважно, по какому пути мы пойдем, сложности все равно будут, и нам пригодится совет тех, кто уже прошел через это. Вспомни, как помогла нам группа поддержки бездетных пар.

После третьей неудачной попытки ЭКО доктор предложил нам сходить в группу поддержки для родителей, проходящих через аналогичные сложности. Никто не сможет понять все превратности бесплодия, если сам через это не прошел. Кристофер сначала был против, ему не хотелось раскрывать душу перед кучей незнакомцев, но потом он привык. Несколько пар сдружились, и мы часто ходили в гости или выпить вместе.

– Мне записать нас или ты сама? – спросил он.

– Я запишусь в перерыве сегодня вечером. Тебе лучше отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню.

– Джейни уже не в отделении неотложной помощи, – сказал он, читая мои мысли.

Я вздохнула с облегчением.

– Они перевели ее на третий этаж. Запихнули в одно отделение с престарелыми пациентами, для безопасности.

Я приподняла брови.

– Они всерьез думают, что кто-то будет ее искать?

Он покачал головой.

– Думаю, это просто меры предосторожности. Представить не могу, чтобы кто-то выкинул ребенка на парковке посреди ночи, а потом вернулся за ним, но кто знает.