-Пока,- шепчу ещё раз, разрывая зрительный контакт, и из последних сил стараюсь прямо держать спину, идя к выходу из аэропорта.

42. 

В какой-то прострации загружаю своё отяжелевшее тело в такси. Перед глазами плывёт, сердце болезненно сжимается вместо того, чтобы биться. Где-то в глубине души я верила, что он меня окликнет. Может даже подсознательно специально создавала такие условия, которые в моём воображении подходили под идеальный хеппи-энд: аэропорт, гордая женщина, расставание. Мне в спину должно было прилететь короткое, разрывающее пространство и время "Стой!".Я бы замерла и медленно обернулась, а Тигран бы подбежал ко мне, сказал, что всё решит и никогда меня отпустит. И мы бы поцеловались. Да... Какая же я...

Судорожно выдыхаю, сдерживаясь из последних сил. Перехватываю обеспокоенный взгляд таксиста в зеркале заднего вида. На его усталом бледном лице написано, что только истеричных дамочек ему сегодня и не хватало. Мужчина отворачивается и молча делает музыку громче. " Это лада приора, львиное сердце вместо мотора" бьёт из динамиков. Звоню ещё раз Ольке, но в ответ тишина. Я слишком опустошена, чтобы по-настоящему заволноваться, и всё же беспокойство моё растёт. Ладно, доеду, а там посмотрим. В конце концов, двери маминого дома всегда открыты передо мной, вот только вот так с чемоданом туда совсем не хочется. Мама думает, что я просто поехала отдыхать перед сменой места работы, решила снять стресс. Будет расспрашивать подробности, просить показать фотографии, ждать, что я взахлёб начну делиться впечатлениями. Положительными, веселыми впечатлениями. Ведь именно с такими обычно приезжают люди после отпуска. А у меня нет сил улыбаться и что-то выдумывать, следить за каждым словом, боясь проговориться. А с Олей всего этого делать не нужно. Оля всё знает, Оля поймёт...

Знакомые вывески мелькают за окном, хмурые люди в блеклых одеждах бредут по тротуарам. Мой город впервые кажется мне настолько чужим и гнетущим. Такси сворачивает в заставленный машинами двор. Водитель матерится сквозь зубы, что, как только с дороги съедешь, так про асфальт сразу можно забыть. Я устало прикрываю глаза. Олина девятиэтажка. Прошу высадить меня у последнего подъезда, забираю чемодан. Помолившись на скорую руку, набираю номер Олиной квартиры в домофоне и апатично слушаю гудки. Не отвечает. Я знала. Знала, что так будет. Если бы я курила, я бы сейчас закурила.

Сажусь на лавочку, притягивая поближе к себе пузатый чемодан. Ну и что делать? Девятый час. Оля должна уже вернуться с работы. К маме? Кошусь на чемодан и отметаю эту мысль. Нет, ещё часик подожду. Чёрт... А если так и не придёт? Значит к маме...Надо хоть фотки перед этим почистить, а то насядет ведь - не отвяжешься. Не мама, так сестра...Скину все, где есть Тигран, в облако, остальное можно и родным демонстрировать. Или сказать, что мы там познакомились? Нет, расспросов о нём я точно не переживу. Значит в облако.

Открываю галерею и зависаю на первом же фото. Пальцы начинают неконтролируемо дрожать, в горле со скоростью света нарастает комок. Это ведь было только вчера. Только вчера! Вглядываюсь до рези в глазах в снимок. Я всё- таки затащила Керефова в этот чёртов Лоро-парк. На снимке моё селфи с Тиграном на фоне огромной морды касатки, уткнувшейся носом в стеклянный борт бассейна за нашими спинами. Я улыбаюсь на фотке во все тридцать два, потому что мне очень понравилось, и я словно вернулась в детство, потому что рука Тиграна крепко по- хозяйски обнимает меня за шею, потому что я знаю, что хоть он и не выражал свои восторги так же ярко, как я, но ему понравилось тоже.

Его лицо с прищуренными от солнца глазами и кривоватой ухмылкой постепенно расплывается в тёмное пятно, потому что я всё-таки начинаю реветь. Беззвучно, вздрагивая всем существом. До меня только сейчас окончательно доходит, что это конец. И что я сама так выбрала. САМА. Наверно так же чувствует себя зверь, который, чтобы выбраться из капкана, отгрызает себе лапу. Может и надо, но невыносимо. Умереть бы прямо сейчас на этой лавочке. Просто раз и всё.

-Нюююш?

Вскидываю голову, размазывая слёзы по лицу. Олька! Хочу улыбнуться, но выходит какая-то жалкая гримаса.

-Привееет! Ну ты чего? Что случилось? Ты как тут очутилась? Чего не предупредила то?

-Я...Я писала вчера...И звонииила...- тяну, заикаясь и всхлипывая.

-А, блин! А я у Лешки ночевала, телефон у него забыла и на работу уехала. Ясно теперь. Хорошо, сегодня решила дома остаться, как чувствовала! Везучая ты, Нюш, - она садится рядом и притягивает меня к себе, крепко обнимая.

- Везууучая…Скажешь тоже! – продолжаю громко шмыгать носом. А потом до меня доходит всё, что она сказала.

-Стоп! Какого такого Лешки?- всхлипываю возмущенно.

Даже плакать на пару секунд перестаю. Это что значит? Пока я там каталась, у неё уже какой-то Лешка нарисовался, а мне даже и не сказала ничего. А я ведь ей всё докладывала…Коза!

Олька как-то сразу тушуется и розовеет.

-Ой, ну там...Пойдём, короче, домой. Я тебе всё расскажу, а ты мне расскажешь...Пойдём, да? У меня как раз и вино есть.