На самолёт мы чудом не опоздали, хотя никаких пробок не было. Забежали в здание аэропорта, когда наши имена уже раздавались в динамиках громкоговорителя, требуя пройти на посадку. У меня закралась мысль, что Тигран специально не разбудил меня раньше. Чтобы не пришлось лишние пару минут сидеть вместе в зале ожидания. Стена между нами не просто четко ощущалась, она давила на меня многотонной бетонной плитой. Каждое НЕприкосновение кололо ледяной обидой. Я даже не замечала раньше, какой у нас был тесный тактильный контакт. Но вот он пропускает меня в лифт и не кладет руку на поясницу. И это ощущается словно ледяной ожог. Какая-то фантомная боль. Он ведь всегда так делал. Я привыкла... Открыл дверь машины- не подал руку. Снова ожог, меня передёргивает. Едем по шоссе, и левое колено нестерпимо печёт, потому что там тоже должны периодически оказываться его пальцы. И на плече, и на локте. Это невыносимо. Кожа зудит, и я невольно постоянно трогаю себя сама. Обхватываю руками, перебираю край юбки, заправляю волосы за ухо. Суетливость, которую я не в силах побороть. Иногда я чувствую его быстрый взгляд, проходящийся по мне раскаленным мазком. Именно чувствую, так как сразу становится нечем дышать, и напряжение в воздухе уплотняется настолько, что кажется, я могу его потрогать. Незаконченный разговор висит между нами огромным жирным уродливым пятном. Но все его упорно игнорируют.

Когда мы поднимаемся по трапу, я уже почти уверена, что Тигран поменял билеты, и меня сейчас проведут в эконом. Слишком очевидно его желание свести необходимый контакт к минимуму. И уж точно не похоже, что он будет рад проторчать со мной бок о бок восемь часов. Но стюардесса, дежурно улыбаясь, берет наши посадочные талоны из рук Керефова и называет соседние места. Не сдержавшись, удивленно вскидываю брови. Обвожу глазами салон, в котором как минимум треть кресел свободны. Просто забыл?Не подумал об этом? Пересадит сейчас?

-Ну, что стоим?- нетерпеливо ворчит Тигран за спиной.

Горячая ладонь ложится на поясницу, привычно подталкивая в нужном направлении. Правда сразу исчезает. Будто от раскаленного предмета отдернул. Не хотел дотрагиваться -забылся. Мои губы неконтролируемо расползаются в улыбке, и, чтобы её скрыть, я послушно иду вперёд.

41. 

В этот раз я не отказываюсь от наушников, а ещё сразу прошу принести мне кофе. Крепкий. Очень-очень крепкий кофе. И горький. Чтобы перебил отравляющую горечь, скапливающуюся внутри.

Тыкаю по экрану перед собой, рассеянно выбирая фильм. Слова расплываются перед глазами, не складываясь в названия. Я слишком напряжена, чтобы осмыслить то, что читаю. Всё внимание направлено на человека, занявшего соседнее кресло. Его рука на широком подлокотнике в каких-то паре сантиметров...Никогда не задумывалась о существовании ауры, но сейчас я будто чувствую плотное поле, окружающее Керефова . Оно обволакивает меня с его стороны, запускает мурашки на оголенных участках кожи, заставляя волоски вставать дыбом, электризует мои мысли. Я не смотрю на Тиграна, но остро ощущаю каждое его движение. Как колебание воздуха, как мазок на периферии зрения, как тёплую волну. Нервы начинают предсказуемо звенеть, ладони потеть, колени дрожать, а мы ведь только выруливаем на взлётную полосу. Нет, играть в молчанку столько времени точно не для меня. Я просто взорвусь. А вот Керефова похоже ничего не смущает. Он спокойно достаёт стопку документов, раскрывает ноут и утыкается носом в какую-то таблицу.

Как- будто я не умираю тут рядом с ним.

Закусив губу, нажимаю на засмотренную до дыр "Красотку". Хотя бы не придётся вдумываться в сюжет. Невидящими глазами слежу за Гиром, не умеющим обращаться с автомобилями. Всё-таки странный он какой-то для героя- любовника: в тачках не разбирается, высоты боится. Прямо как я. Мямля. Тигран вот вряд ли боится высоты...

-Думала, ты меня отсадишь,- выпаливаю неожиданно даже для самой себя, когда на табло перестаёт гореть надпись "пристегнуть ремни".

Взгляд черных глаз медленно отрывается от изучения какого-то договора и переползает на меня. Преувеличенно медленно, подчеркивая всю невероятную степень моей наглости. Прилагаю усилие, чтобы остаться сидеть прямо. Пусть лучше так смотрит, чем вообще никак.

-Я хотел,- тянет Тигран, скользя нечитаемым взором по моему лицу. Задевает скулу, нос, спускается к губам. Задерживается там на пару секунд, а потом впивается тяжелым взглядом мне прямо в глаза.

-Но тут кресла удобней, а нам не час лететь,- и отворачивается.

-Спасибо,- смущенно бормочу.

Совсем теряюсь от такого ответа. И от того, что действительно хотел избавиться от моего общества. И от того, что подумал о моём комфорте, и он в итоге перевесил.

-Не за что,- бросает почти раздраженно, и добавляет, не смотря на меня, - Если не сидится, можешь сейчас места поменять. Я со стюардессами договорюсь.

-Нет,- выпаливаю так громко, что Тигран снова поворачивается ко мне, удивленно вскинув брови.

-Нет, в смысле я поговорить хотела,- мучительно краснею под его пристальным взглядом.