Читаем Я (не) продаюсь полностью

-Тигран Рустамович у себя- с нажимом произносит Залим и упирается взглядом мне в плечи, словно мысленно подталкивая.

-Спасибо,- бормочу я в ответ, слабо улыбнувшись. Улыбку мне не возвращают.

Оправляю юбку- карандаш, стряхнув пылинку, распрямляю плечи и тяну ручку двери на себя влажными от волнения пальцами.

Кабинет Керефова такой огромный, что мне приходится путешествовать по нему взглядом пару секунд, прежде чем я натыкаюсь глазами на стол. Рабочее место расположено не по центру, как это обычно бывает, а у левой стены, декорированной мрамором под географическую карту.

Мужчина за столом отрывается от бумаг, разложенных перед ним, и поднимает на меня тяжелый прошивающий насквозь взгляд. Невольно ёжусь и так и стою у входа, не решаясь подойти и напрочь забыв, что неплохо бы поздороваться. Обычно я не настолько нерешительная, но есть в этом человеке что-то подавляющее, разом указывающее тебе твоё место. А моё по сравнению с ним внизу пищевой цепочки, особенно учитывая последние обстоятельства. В голове только одна мысль: что учредителю могло понадобиться от простого экономиста? И ответ: ничего хорошего.

-Проходите,- холодно бросает Керефов и кивает на стул перед собой,- Анна...

Моя имя слетает с его губ хлестким ударом. Я вздрагиваю и семеню на указанное место. Чёртова узкая юбка, чёртовы шпильки. Ноги и без того заплетаются, и, мне кажется, он меня внимательно разглядывает, пока я иду. Да нет, кажется.

Падаю на стул и запоздало лепечу:

-Здравствуйте, Тигран Рустамович.

Даже головой в ответ не кивает. Сверлит черными глазами и молчит. Господи, и почему от одного его взгляда поджилки трясутся и хочется исповедоваться во всех смертных грехах. Какое счастье, что обычно я вижу этого человека два раза в год: на новогоднем корпоративе зимой и на дне рождении компании летом. Нервно оправляю юбку в ожидании разговора, складываю руки на коленях. Поднимаю на Керефова глаза, ну глупо же в пол смотреть, словно я девица на выданье перед женихом. А когда тишина становится пугающей, снова подаю голос.

-Вы что-то хотели?

-Да,- тут же отвечает он, и ярко очерченные губы, окруженные густой щетиной, трогает нехорошая полуулыбка.

-Вы же экономист, Анна, верно? Экономист- аналитик?

-Да,- киваю я, не понимая, к чему он клонит.

-И хороший?- Керефов даже немного вперед ко мне подается, демонстрируя искреннюю заинтересованность.

Я моргаю и инстинктивно вжимаюсь в спинку стула, стараясь увеличить расстояние между нами. Какой-то странный разговор.

-Это вам решать, Тигран Рустамович, - неуверенно отвечаю,- Вы же мой работодатель...

Он резко откидывается назад, забарабанив пальцами по столу, и дышать становится легче. Но ненадолго.

-Я вот думаю, не очень,- тянет Керефов, и его глаза опасно сужаются,- Да же нет, из рук вон плохой.

Я ошарашенно хлопаю глазами, приоткрыв рот, удушливый румянец заливает лицо. Сначала смущения, потом гнева.

-И с чего вы это решили, позвольте узнать?- голос дребезжит, слова звучат довольно резко, но мне уже плевать. Вряд ли я останусь здесь работать после таких его выводов.

Раздражение и злость накатывают штормовыми волнами. Как не вовремя то! Как не вовремя! Только работу сейчас потерять и не хватало. Меня что, прокляли?

Почему-то этот успешный, до безобразия богатый, жёсткий человек, сидящий напротив, кажется мне сейчас олицетворением мирового зла и всех моих бед. Виталик хотел быть таким, как Керефов и ему подобные. Всегда хотел. Вот и полез на биржу и всё профукал. Влез в долги в тайне от меня, взял микрокредиты, которые раздаёт вот такой же лощеный мужчина, пахнущий элитным парфюмом, носящий часы, за которые не жалко руку отрубить, и гоняющий на майбахе.

Виталик тоже хотел костюм от Армани и трусы от Баленсиага, а в итоге напился "Старым Кенингсбергом" за семьсот рублей, уснул с сигаретой и полностью спалил нашу двушку, сам чудом выжив. Сейчас отлёживается у своей мамы, глаза б мои его не видели. А я живу у подруги и отбиваюсь от коллекторов. Начальник которых наверно тоже похож на Керефова. Тигран Рустамович не виноват конечно, что мой муж- идиот, но всё же...Во мне столько злости сейчас, что одного Виталика для неё слишком мало.

-С того, что у вас долг почти миллион перед организацией, раздающей микрозаймы,- выдает Керефов грубо, возвращая меня в мою жуткую реальность,- Для аналитика до безобразия нелогично, не находите, Анна?

Ледяной черный взгляд обдаёт пренебрежением. Керефов поджимает губы в линию, смотря, как я пропитываюсь жгучим стыдом. Это и правда стыдно, даже в ушах закладывает. Так вот в чём дело. Вот почему он меня вызвал.

-И дошло до того, что коллекторы звонят мне в приёмную. Вы ведь понимаете, что это недопустимо?

Мужчина чуть склоняет голову набок, пристально глядя на меня.

В горле собирается ком. И я только киваю.

-И что я не могу позволить вам дальше работать у меня экономистом?

Я опять лишь киваю.