Читаем Я (не) продаюсь полностью

Захожу в просторную душевую и на полную выкручиваю вентиль. Всё пространство тут же заполняется молочным паром, вода почти обжигающая, но она так хорошо расслабляет мышцы и отключает голову. Беру гостиничный гель для душа, принюхиваюсь. Терпкий и пряный, почти мужской. Растираю душистую субстанцию по телу рукой, прикрыв глаза. Между ног пульсирует от будоражащего предчувствуя. Прохожусь мыльной рукой по груди, животу, спускаюсь к бедрам.

Ничего не слышу из-за оглушающего шума льющейся воды, но холодный поток воздуха заставляет замереть. Я знала. Знала, что он придёт. Какое-то нереальное восторженное волнение накрывает с головой. Хочу повторения того, что было в машине, и в то же время до ужаса стыжусь этого. Провожу рукой по запотевшему стеклу душевой, и встречаюсь с Тиграном глазами сквозь прозрачную перегородку, разделяющую нас. Вижу, как он отщелкивает ремень на брюках. Тянет их вниз сразу вместе с боксерами. Как напрягаются при этом рельефные мускулы на его смуглых руках. Вижу, какая волосатая у него грудь и живот, почти полностью покрытые жесткой короткой смоляной порослью. Почему-то от этого зрелища дыхание застревает в горле, будто я подсмотрела что-то донельзя интимное. Тигран выглядит таким первобытным без одежды, что это пугает. Как зверь.

Зачарованно смотрю на сползающую по его крепким бёдрам ткань боксеров, и судорожно сглатываю, когда взгляд упирается в крупный налитый член с красной влажной головкой, обвитый вздувшимися синими венами. Между ног нестерпимо печёт. Фантомные ощущения, как его орган совсем недавно ходил во мне словно поршень, оживают и окутывают меня плотной пеленой.

Тигран дергает на себя дверь душевой, и я машинально отступаю на шаг. Дыхание срывается то в быстрые рваные всхлипы, то вовсе замирает. Желание внутри горячее, чем струи воды, льющиеся сверху. Я не думала, даже не представляла, что это будет так остро. Что я сама по-настоящему захочу. Мужчина заполняет собой кажется все пространство душевой, делает ещё один шаг ко мне, и ещё. Пока я не впечатываюсь спиной в мокрую прохладную каменную стену. Черные глаза просверливают меня навылет, выбивают все мысли из головы. Его руки над моей головой, торс, прижимающийся ко мне, бедра и твердый член, вдавливающийся мне между ног. Жаркое дыхание, опаляющее мой висок.

-Ну что, Нюш? Еще раз скажешь, что хочешь меня? Так сладко у тебя выходит...

Упираюсь носом ему в яремную ямку, вдыхаю запах кожи, руки подрагивают, безвольно повисшие вдоль туловища. Не решаюсь обнять. Давление обжигающего члена на мой живот невыносимо.

-Хочу...- шепчу едва слышно. Шум воды и вовсе перекрывает мои несмелые слова.

-Что?- Керефов лениво улыбается. Его губы на уровне моих глаз.

-Хочу,- уже громче.

-Хорошая скромная девочка...- сквозь легкий поцелуй-укус, оставляющий его вкус на языке. Словно отрава, расползающаяся по кровотоку.

И Тигран быстро спускается вниз. Я охнуть не успеваю, как одна моя нога оказывается на его плече, пальцы для равновесия сами вцепляется в его густые влажные волосы на макушке, а горячий шероховатый язык Тиграна уже хозяйничает меж моих разведенных дрожащих бёдер.

* * *

Жарко. Мне так влажно и жарко, что хочется кожу содрать с себя. Опорная нога предательски дрожит, грозя не вынести вес ослабевшего тела. Спустить вторую с мужского плеча Тигран не даёт. Слишком светло, слишком душно, слишком мокро и стыдно. Я слишком хорошо чувствую, что он делает сейчас своим языком. Почти вижу. Муж ласкал меня так пару раз, но это было в полной темноте, тишине, недолго, слюняво, как-то мягко и невнятно что ли. Полминуты непонятных ощущений, скорее вызывающих недоумение, чем похоть, и он переходил к обычному сексу, довольный собой. Сейчас же...

Хриплый тихий стон раздирает горло, когда Тигран ударяет по клитору языком, а затем с нажимом лижет. Перед глазами плывет. Кажется, я ему волосы вырву, так вцепилась. Мужские пальцы поглаживают пульсирующий вход в лоно, проникают внутрь, массируя жадно сокращающиеся стенки. Надавливают на девственное колечко ануса, заставляя мучительно сладко сжаться. Он так это делает...

Круговые движения языка по клитору становятся всё ритмичней, выбивают всхлипы в такт. Прерываются лишь иногда, чтобы пройтись широким шершавым мазком по набухшим влажным складкам, раздвигая их. И меня крупно колотит, когда Тигран так делает. Будто он ест меня. Лижет, словно мороженое. Пальцы переключаются на пульсирующий в такт бешеному сердцебиению клитор. Язык ввинчивается в меня, заставляя заскулить от острого запретного удовольствия, резко двигается внутри.