Читаем Я не ангел полностью

— Варька, если ты решила меня наказать за что-то, то считай, что уже сделала это. Я никогда не пугался сильнее, чем сегодня, когда не обнаружил тебя в квартире, проснувшись, — сказал Кирилл, и в его голосе мне послышалось что-то новое — вроде как отчаяние. — Я понимаю, ты имеешь право ненавидеть меня…

— Кира, это не так. Но сейчас… я действительно буду занята несколько дней, и нам лучше ограничить общение. Прости.

Я отключила телефон, чтобы у самой тоже не было соблазна перезвонить, встала со скамьи и пошла домой — благо оставалось не так уж далеко.

Квартира, к моему удивлению, была пуста и так чисто убрана, словно здесь работала бригада уборщиков. Уходя, мои постояльцы не только уничтожили следы своего пребывания, но и устроили генеральную уборку. Что ж… хоть этим не нужно будет озадачиваться. А после праздников я начну искать новую домработницу.

Оказаться дома после нескольких недель скитаний по отелям оказалось неожиданно приятно. Я с облегчением скинула вечернее платье, в котором провела столько времени, и наполнила ванну водой с душистой пеной. Инжирная отдушка всегда возвращала мне благодушное настроение и покой. Налив себе бокал красного вина, я погрузилась в воду и, временами прихлебывая его, стала систематизировать все, что принес сегодняшний день.

Значит, я не напрасно подозревала дядю в махинациях. Нужно теперь выяснить, не является ли фирма «Калимера» его собственностью — а что, с него станется. Он уехал… возможно, на Кипр и уехал, я бы на его месте так и сделала — поближе к собственности. Но почему он не сказал мне прямо, что имеет интерес в «Снежинке»? Значит, криминал там все-таки есть. И я не думаю, что дядя остановится и перестанет искать Анастасию. Старшего сына Потемкина уже устранили, на очереди — Юрий и Анастасия, это совершенно понятно. И я обязана сделать все, чтобы этого не произошло. Я рискую собственными деньгами, и немалыми. Мне бы отыскать этого загадочного Анвальта — отыскать и постараться заключить с ним соглашение, переманить на свою сторону. Но вот как? Я даже приблизительно не представляю, кто это. Нужно встречаться с Потемкиной — с глазу на глаз, вдруг она сможет как-то помочь. Да не как-то, а вполне конкретно: вспомнит, кто из близкого окружения ее покойного мужа впервые заговорил с ней о продаже акций. Это даст мне хоть какую-то информацию. Нужно позвонить и назначить встречу, но сделать это так, чтобы не привести за собой «хвост». Дядя-то уехал, но вряд ли прекратил поиски…

Как же неудачно начался год! Я так надеялась, что станет легче, а стало только тяжелее. Но хоть домой вернулась — уже плюс.

Я выбралась из ванны и, намотав на голову полотенце, облачилась в халат Светика, висевший на крючке, так как свой найти не смогла. Ткань пахла любимым одеколоном мужа, и я почему-то вздрогнула — запах вызвал воспоминания о том, как по утрам Светик в этом халате приносил мне в спальню поднос с овсянкой, соком и кофе. Он действительно любил меня, а его связь с Ириной наверняка ничего особенного для него не значила. Разве что ребенок… Ребенок, его сын. Интересно, дал ли Светик мальчику свою фамилию? Наверняка он сделал это — врожденная порядочность не позволила бы ему поступить иначе. И я даже не знаю, могу ли осудить его за это. Скорее нет… И вдруг я поймала себя на мысли, что, если бы вдруг Светик поступил иначе, я начала бы презирать его за трусость.

Поддавшись порыву, я прошла в кабинет, сняла трубку домашнего телефона и набрала номер мужа. Светик долго не брал трубку, но потом раздался его радостный голос:

— Варенька! Здравствуй, родная, как хорошо, что ты позвонила! Ты уже дома?

— Д-да… — с запинкой выговорила я, — стало скучно, вернулась. А как ты?

— Да все нормально вроде. Ты слышала, что Виктор Михайлович уехал?

— Нет. Куда? — Я вдруг решила не выказывать своей осведомленности и послушать, какую версию выдвинул родне мой хитрый дядюшка. Может, что-то интересное промелькнет…

— Он не сказал, и это показалось мне странным. Он приехал тридцать первого вечером, поздравил Тамару Борисовну — раздобыл где-то редкий клавир Шуберта, а потом сказал, что утром улетает, возможно надолго.

— Странно… Я с ним разговаривала по телефону накануне, и он ни словом не обмолвился, — медленно проговорила я, — а вам, значит, сказал…

— Варя, что-то случилось? — мгновенно отреагировал на мой тон муж, и я спохватилась: совсем забыла, что Светик необычайно чутко реагирует на малейшие изменения в моем голосе.

— Нет, все в порядке. Просто странно как-то: с чего бы ему такие тайны устраивать из обычной поездки за границу?

— Может, он просто не хотел, чтобы мы знали?

— Тогда зачем вообще говорил?

— Варя, я хочу вернуться домой, — вдруг сказал Светик, застав меня врасплох резкой сменой темы. — Хватит нам, ну не дети ведь уже. Я сегодня же возвращаюсь.