Вампиры разглядывали мой человеческий облик с таким видом, будто хотели не только пощупать (во всяком случае, Искрен активно ручки тянул), но и на зуб попробовать — типа, не глюк ли я. Искрену я по ручкам надавала, одним из найденных кинжалов перед двумя носами помахала, короче, уверила, что это точно я целиком и полностью, включая гнусный характер.
— Не понимаю все-таки, зачем такие сложности? — недоумевал Всеслав.
— Человеческая форма меньше внимания привлекает, — пожала плечами я. В конце концов, как показали наши блуждания по лесу, у боевой ипостаси тоже есть определенные неудобства.
— Да какая разница, привлекает или нет, — гнул свое вампир, — столько сил тратить на создание двух совершенно разных форм, по-моему, глупость несусветная.
— Ну, ты можешь вернуться в Цитадель и высказать свои претензии лично.
— Нет уж, я лучше доверю эту почетную миссию тебе, — опомнился парень.
— Думаю, они-то без критики вполне проживут, а вот мы вряд ли, если так и будем двигаться такими медленными темпами, — оборвала я назревающий спор по поводу собственной внешности.
Всеслав видимо хотел возразить и перевалить вину на меня, повседневные поиски добычи и мой рост действительно сильно нас тормозили, но благоразумно сдержался. За время дороги их уверенность в том, что на вампиров не действует магия, значительно поколебалась — сильно я не увлекалась, все-таки ребята болезные. Но когда парни периодически начинали задаваться, то я аккуратно заставляла ветки цепляться им за ноги и также аккуратно класть на землю в целях профилактики обострения вампирской значимости.
В целом, пока все складывалось удачно: куда идти я представляла, на след наш еще не вышли, скорость, надеюсь, теперь тоже прибавится. Отношения с парнями в общем-то нормальные, Всеслав, конечно, при случае выдавал порцию ядовитых замечаний, но меня они особо не задевали — у самой яда полно, в тех же когтях, например, или в лезвиях волос.
Откровенно говоря, несмотря на высказывания вампира, как таково от человека во мне был только внешний облик — магистр Ольмек старался не выходить за общепринятые стандарты. Допустим, по глазам, их цвету и размеру чужаки не догадаются об остроте зрения или умении видеть в темноте. Зато в волосах были серебристо-стальные пряди, пропитанные ядом на концах. Пришлось даже для их применения разработать специальную технику боя. Как я уже говорила, магистр Ольмек был натурой увлекающейся, чего еще он напихал в меня, я, несмотря на кучу опытов, не знала до сих пор. Сильно подозреваю, что он и сам с трудом представлял себе возможности своего любимого детища.
— А вот мне интересно, — как ни в чем ни бывало продолжил разговор Искрен, — ты иногда такие выражения странные употребляешь, я даже не всегда тебя понимаю. Тут все так говорят? — до чего же любознательный экземпляр.
— Нет, просто еще с Альстар Университета привычка осталась.
— Неужели ты училась в Университете? — обалдел он.
— У меня даже диплом об окончании есть, между прочим, с отличием, — недвусмысленно предупредила я.
— И что, тебя вот ээ… такую так просто взяли? — либо я ошиблась с его происхождением, либо уроки дипломатии Всеслав проигнорировал за ненадобностью.
— Я имею в виду, — поправился он, — твои преподаватели знали, что ты…особенная, — внял предупреждению про диплом и решил не нарываться в открытую.
— Некоторые знали, другие нет, но на мои способности и знания это не влияло.
Да уж, вряд ли магистр Ольмек, затевая эксперимент по моему созданию и добавляя в мою структуру собственную кровь, предполагал такое развитие событий. Я втихую магичила довольно давно, но после одной из полевок, когда в живых из всей группы остались только я и мальчишка-ученик, взятый в качестве наживки, нам сделали серьезное сканирование памяти, вследствие чего в Цитадели разразился настоящий скандал. Хорошо хоть в благодарность за свое спасение малыш Дневор каким-то образом смог частично закрыться и мой действительный потенциал так и остался невыясненным. Однако сам факт наличия такого рода способностей у искусственно выращенного существа наносил серьезный удар по престижу магов. Ведь только благодаря им они могли диктовать условия окружающим, и если способности можно создавать специально, то система существования Орденов, как и всего магмира, обрушится. Одновременно с этим открытием ныне покойный глава Совета впервые серьезно заболел, и страсти вокруг меня накалились до предела. Ольмек, не рассчитывая на понимание коллег, под предлогом полноценно развиваемого эксперимента, решил сплавить меня из Ордена на учебу. Как ни странно, ему это удалось, и в Альстар Университете появилась оччень необычная студентка.